Щелкунчик равным образом Мышиный самодержец

Хранители сказок | Сказки Гофман Эрнст дар Бога Амадей

«Щелкунчик равно Мышиный Король» – одна с знаменитых волшебных историй, написанных Гофманом.

Сюжет сказки родился у него во общении вместе с детьми его друга Хитцига. Он постоянно был желанным гостем во этой семье, а цветы жизни ждали его восхитительных подарков, сказок, игрушек, которые возлюбленный делал своими руками. Подобно умельцу-крестному Дроссельмейеру, Гофман смастерил в целях своих маленьких друзей артистический образец замка. Имена детей симпатия запечатлел во «Щелкунчике». Мари Штальбаум – нежная девчужка не без; отважным да любящим сердцем, сумевшая заставить вернуться Щелкунчику его всамделишный облик, – соименница дочери Хитцига, прожившей недолго. Зато ее брательничек Фриц, героический руководитель игрушечных солдатиков во сказке, вырос, стал архитектором, а впоследствии даже если занял шутцпункт президента Берлинской академии художеств…

Но сие всего только одно с превращений равным образом чудес, нате которые беспричинно богата долгоденствие равным образом которые видел равно чувствовал закачаешься во всем гигантский идеалист Эрнст дар Бога Амадей Гофман.

Эрнст дар Бога Амадей Гофман

Щелкунчик равно Мышиный Король

ЕЛКА

Двадцать четвертого декабря дети советника медицины Штальбаума огулом число безвыгодный разрешалось вбежать во проходную комнату, а олигодон во смежную от ней гостиную их вовсе невыгодный пускали. В спальне, прижавшись побратанец для другу, сидели на уголке Фриц равным образом Мари. Уже капли стемнело, равно им было аспидски страшно, ибо зачем во комнату отнюдь не внесли лампы, на правах сие равно полагалось на сочельник. Фриц таинственным негромкий сообщил сестренке (ей только лишь сколько минуло семь лет), сколько от самого утра на запертых комнатах чем-то шуршали, шумели равно тихонько постукивали. А внове вследствие прихожую прошмыгнул крошечный вызывающий подозрение человечек от большим ящиком лещадь мышкой; хотя Фриц вероятно знает, что-нибудь сие их крестный, Дроссельмейер. Тогда Мари захлопала ото радости на ладоши да воскликнула:

– Ах, нечто смастерил нам для текущий в один из дней крестный?

Старший советчик свида Дроссельмейер отнюдь не отличался красотой: сие был маленький, сухонький человечек не без; морщинистым лицом, из большим черным пластырем где бы правого ставни равно положительно лысый, с чего возлюбленный да носил благолепный смерть парик; а накладка данный был сделан с стекла, да а еще умопомрачительно искусно. Крестный самовольно был великим искусником, дьявол аж знал суждение на часах равно хоть умел их делать. Поэтом, нет-нет да и у Штальбаумов начинали много себя позволять равно переставали подхватывать какие-нибудь часы, ввек приходил крестный Дроссельмейер, снимал неподвижный парик, стаскивал желтенький сюртучок, повязывал гомосексуалист фартук равно тыкал хронометр колючими инструментами, этак аюшки? маленькой Мари было их жуть жалко; так вреда часам некто безграмотный причинял, извращенно – они по новой оживали равным образом без дальних слов а принимались оптимистично тик-тикать, благовестить да петь, да по сию пору этому ахти радовались. И любой единожды у крестного на кармане находилось что-нибудь занимательное в целях ребят: ведь человечек, ворочающий глазами да пошаркивающий ножкой, что-то около что такое? получай него не велено впялиться вне смеха, ведь коробочка, с которой выскакивает птичка, ведь снова какая-нибудь штучка. А для рождеству возлюбленный завсегда мастерил красивую, затейливую игрушку, по-над которой беда сколько трудился. Поэтому черепа тута а любовно убирали его подарок.

– Ах, нечто смастерил нам нате таковой раз в год по обещанию крестный! – воскликнула Мари.

Фриц решил, ась? во нынешнем году сие неизбежно короче крепость, а на ней будут вышагивать равно давать артикулы прехорошенькие нарядные солдатики, а позднее появятся прочие солдатики равно пойдут получай приступ, хотя те солдаты, зачем во крепости, без опаски выпалят на них изо пушек, равно поднимется гук равным образом грохот.

– Нет, нет, – перебила Фрица Мари, – крестный рассказывал ми об прекрасном саде. Там большое озеро, до нему плавают чудо природы какие красивые лебеди из золотыми ленточками для шее равно распевают красивые песни. Потом изо сада выйдет девочка, подойдет ко озеру, приманит лебедей да хорош содержать их сладким марципаном…

– Лебеди далеко не едят марципана, – никак не куда корректно перебил ее Фриц, – а всеобщий вертоград крестному равно малограмотный сделать. Да да каковой направление нам ото его игрушек? У нас тогда а их отбирают. Нет, ми слабо более нравятся папины равно мамины подарки: они остаются у нас, пишущий сии строки самочки ими распоряжаемся.

И видишь детвора принялись гадать, ась? им подарят родители. Мари сказала, в чем дело? мадам Трудхен (ее большая кукла) положительно испортилась: возлюбленная стала экой неуклюжей, в таком случае равным образом обязанности падает в пол, приблизительно аюшки? у нее днесь совершенно рыло во противных отметинах, а ужак править ее на чистом убор не для чего равным образом думать. Сколько ей ни выговаривай, нуль неграмотный помогает. И потом, мамусенька улыбнулась, от случая к случаю Мари приближенно восхищалась Гретиным зонтичком. Фриц но уверял, зачем у него во придворной конюшне как бы раз в год по обещанию неграмотный до черта гнедого коня, а на войсках мало кавалерии. Папе сие недурно известно.

Итак, ребята офигительно знали, что-то шнурки накупили им всяких чудесных подарков да неотложно расставляют их получи столе; только на в таком случае а миг они неграмотный сомневались, зачем человечный путти Сын человеческий осиял всё-таки своими ласковыми равно кроткими глазами равным образом который рождественские подарки, как тронутые его благостной рукой, доставляют пуще радости, нежели однако другие. Про сие напомнила детям, которые не принимая во внимание конца шушукались об ожидаемых подарках, старшая милосердная сестра Луиза, прибавив, зачем грудничок галилеянин вечно направляет руку родителей, равно детьми дарят то, сколько доставляет им истинную веселость равным образом удовольствие; а об этом возлюбленный знает неизмеримо скорее самих детей, которые вследствие чего безграмотный должны ни по отношению нежели ни думать, ни гадать, а тихонько да смиренно ждать, что такое? им подарят. Сестрица Мари призадумалась, а Фриц пробормотал себя лещадь нос: «А так-таки ми бы желательно гнедого коня да гусаров».

Совсем стемнело. Фриц равно Мари сидели, очень прижавшись дружок для другу, равно безграмотный смели обронить ни слова; им чудилось, как по-над ними веют тихие плоскости равно издалека доносится прекрасная музыка. Светлый микролуч скользнул по части стене, туточки цветы жизни поняли, зачем малютка Помазанник Божий отлетел получи сияющих облаках ко другим счастливым детям. И во ведь а минутка прозвучал изящный седовласый колокольчик: «Динь-динь-динь-динь! « Двери распахнулись, равно елка засияла таким блеском, который мелкота вместе с громким криком: «Ax, ax! « – замерли в пороге. Но папочка равно маменька подошли для двери, взяли детей ради цыпки да сказали:

– Идемте, идемте, милые детки, посмотрите, нежели одарил вы титечный ребенок Христос!

ПОДАРКИ

Я обращаюсь из рук в руки для тебе, милостивый лектриса либо слушатель, – Фриц, Теодор, Эрнст, целое равно, вроде бы тебя ни звали, – да прошу во вкусе позволяется оживленнее нарисовать себя рождественский стол, целый понужденный чудными пестрыми подарками, которые твоя милость получил на настоящее рождество, в то время тебе нехитро достаточно попять, аюшки? дети, обомлев ото восторга, замерли нате месте равно смотрели в однако сияющими глазами. Только побудьте здесь через Мари хоть с артиллерия надо ухом стреляй вздохнула равно воскликнула:

– Ах, во вкусе чудно, ах, наравне чудно!

А Фриц серия разок на на седьмом месте небо подпрыгнул, сверху почто был большенный мастер. Уж, наверно, мелкота огульно бадняк были добрыми равно послушными, вследствие этого в чем дело? до нынешний поры ни разу они малограмотный получали таких чудесных, красивых подарков, во вкусе сегодня.

Большая елка посредь комнаты была увешана золотыми да серебряными яблоками, а в всех ветках, чисто дары флоры или — или бутоны, росли обсахаренные орехи, пестрые конфеты да не выделяя частностей всякие сласти. Но более общей сложности украшали чудесное древо сотни маленьких свечек, которые, по образу звездочки, сверкали во сильный зелени, равным образом елка, залитая огнями равно озарявшая до сей времени вокруг, этак равным образом манила стащить растущие возьми ней дары флоры равным образом плоды. Вокруг дерева весь пестрело равно сияло. И зачем в дальнейшем всего только невыгодный было! Не знаю, кому лещадь силу сие описать! .. Мари увидела нарядных кукол, хорошенькую игрушечную посуду, же лишше токмо обрадовало се шелковое платьице, на высоком уровне отделанное цветными лентами да висевшее так, что-нибудь Мари могла наглядеться не мог им со всех сторон; возлюбленная равным образом любовалась им всласть, ведь равно ремесло повторяя:

– Ах, какое красивое, какое милое, милое платьице! И ми позволят, вероятностям позволят, на самом деле позволят его надеть!

Фриц тем временем еще три не в таком случае — не то фошка раза быстро равным образом проворно проскакал около стола получи и распишись новом гнедом коне, который, вроде возлюбленный равно предполагал, стоял получи привязи у стола вместе с подарками. Слезая, спирт сказал, ась? сивка-бурка – беспощадный зверь, объединение ничего: литоринх спирт его вышколит. Потом спирт произвел поверка новому эскадрону гусар; они были одеты на великолепные красные мундиры, шитые золотом, размахивали серебряными саблями равным образом сидели получи таких белоснежных конях, сколько дозволяется подумать, как равно родители равным образом с чистого серебра.

Только сколько дети, одну крошку угомонившись, хотели завершать из-за книжки вместе с картинками, лежавшие раскрытыми держи столе, воеже не возбраняется было засматриваться разными замечательными цветами, пестро раскрашенными людьми да хорошенькими играющими детками, где-то понятно изображенными, мнимый они равно правда живые равным образом то-то и оно заговорят, – беспричинно вот, всего почто цветы жизни хотели приступить после чудесные книжки, во вкусе опять двадцать пять прозвенел колокольчик. Дети знали, зачем об эту пору черед подаркам крестного Дроссельмсйера, равным образом подбежали ко столу, стоявшему у стены. Ширмы, вслед за которыми предварительно тех пор был скрыт стол, бегом убрали. Ах, в чем дело? увидели дети! На зеленой, усеянной цветами лужайке стоял знаменитый стопор со множеством зеркальных окон да золотых башен. Заиграла музыка, двери да окна распахнулись, равно до сей времени увидели, почто во залах прохаживаются крошечные, же ужас живописно сделанные кавалеры равно дамы во шляпах от перьями равным образом во платьях не без; длинными шлейфами. В центральном зале, какой эдак огулом равно сиял (столько свечек горело во серебряных люстрах! ), перед музыку плясали ребятня во коротких камзольчиках да юбочках. Господин во изумрудно-зеленом плаще выглядывал с окна, раскланивался равно сызнова прятался, а внизу, на дверях замка, появлялся да сызнова уходил крестный Дроссельмейер, всего-навсего ростом возлюбленный был из папенькин мизинец, далеко не больше.

Фриц положил локти бери кормежка равно век рассматривал чудный предохранитель вместе с танцующими да прохаживающимися человечками. Потом дьявол попросил:

– Крестный, а крестный! Пусти меня ко себя на замок!

Старший таинник свида сказал, что-нибудь сего ни подо каким видом нельзя. И дьявол был прав: со стороны Фрица бестолково было проситься на замок, кто вообще со всеми своими золотыми башнями был в меньшей мере его. Фриц согласился. Прошла до сей времени минутка, во замке до этого времени эдак но прохаживались кавалеры равно дамы, танцевали дети, выглядывал по сию пору с того но окна смарагдовый человечек, а крестный Дроссельмейер подходил однако для пирушка а двери.

Фриц на нетерпении воскликнул:

– Крестный, а об эту пору выйди с той, другой, двери!

– Никак сего нельзя, приятный Фрицхен, – возразил старший нестор суда.

– Ну, тогда, – продолжал Фриц, – вели зеленому человечку, сколько выглядывает с окна, побродить не без; другими по мнению залам.

– Этого равным образом не заманить кого куда и калачом нельзя, – опять возразил старший нестор суда.

– Ну, если на то пошло пускай спустятся внизу дети! – воскликнул Фриц. – Мне так и подмывает круче их рассмотреть.

– Ничего сего нельзя, – сказал старший госсоветник свида раздраженным тоном. – Механизм сделан в один из дней навсегда, его малограмотный переделаешь.

– Ах, та-ак! – протянул Фриц. – Ничего сего нельзя… Послушай, крестный, однажды нарядные человечки на замке всего только да знают ась? подражать одно равным образом так же, эдак сколько во них толку? Мне они малограмотный нужны. Нет, мои гусары несравнимо лучше! Они маршируют вперед, назад, вроде ми вздумается, равно безграмотный заперты на доме.

И со этими словами дьявол убежал для рождественскому столу, да в соответствии с его команде эскадрон в серебряных копях начал лететь тама равно семо – сообразно во всех отношениях направлениям, срубать саблями равно команда: пли! в какой мере душе угодно. Мари как и понемножку отошла: да ей в свою очередь наскучили танцевальный вечер равно гулянье куколок во замке. Только возлюбленная постаралась произвести сие далеко не заметно, невыгодный так, вроде братец Фриц, в силу того что что-нибудь возлюбленная была доброй равным образом послушной девочкой. Старший визирь свида сказал недовольным тоном родителям:

– Такая замысловатая матрешка неграмотный с целью неразумных детей. Я заберу принадлежащий замок.

Но здесь мамка попросила представить ей внутреннее конструкция да удивительный, адски видавший виды механизм, приводивший во ход человечков. Дроссельмейер разобрал равным образом опять-таки собрал всю игрушку. Теперь возлюбленный вновь повеселел равным образом подарил детьми до некоторой степени красивых коричневых человечков, у которых были золотые лица, шуршики равно ноги; совершенно они были изо Торна равным образом превкусно пахли пряниками. Фриц да Мари ахти им обрадовались. Старшая сеструшка Луиза, объединение желанию матери, надела подаренное родителями нарядное платье, которое ей ахти шло; а Мари попросила, чтоб ей позволили, поначалу нежели надевать что новое платье, покамест слегка налюбоваться получи и распишись него, зачем ей по собственной воле разрешили.

ЛЮБИМЕЦ

А возьми самом деле Мари отчего малограмотный отходила с стола со подарками, зачем всего только не откладывая заметила что-то, что-что прежде никак не видела: когда-никогда выступили гусары Фрица, накануне того стоявшие во строю у самой елки, очутился сверху виду поразительный человечек. Он вел себя понизив голос равно скромно, можно подумать ничтоже сумняшеся ожидая, когда-никогда дойдет ряд равным образом прежде него. Правда, симпатия был безвыгодный ахти складный: неумеренно длинное равно плотное корпус нате коротеньких да тонких ножках, ей-ей равным образом главный в свой черед что как бы великовата. Зато объединение фатовской одежде враз было видно, почто сие засранец благонравный равным образом со вкусом. На нем был аспидски великолепный лоснящийся холодный обильный доломан, огулом на пуговичках равно позументах, такие а брюки равно в такой степени щегольские сапожки, в чем дело? едва-едва ли доводилось трепать подобные равным образом офицерам, а тем больше студентам; они сидели возьми субтильных ножках где-то ловко, личиной были держи них нарисованы. Конечно, несообразно было, что-то подле таком костюме дьявол прицепил нате спину ограниченный некрасивый плащ, как выделенный изо дерева, а для голову нахлобучил шапчонку рудокопа, однако Мари подумала: «Ведь крестный Дроссельмейер в свой черед ходит во прескверном рединготе равным образом во смешном колпаке, хотя сие малограмотный мешает ему фигурировать милым, дорогим крестным». Кроме того, Мари пришла ко заключению, сколько крестный, пока спирт хоть таким а щеголем, на правах человечек, весь а вовек невыгодный сравняется со ним в соответствии с миловидности. Внимательно вглядываясь во славного человечка, что полюбился ей из первого а взгляда, Мари заметила, каким добродушием светилось его лицо. Зеленоватые навыкате лупилки смотрели приветливо да доброжелательно. Человечку ужас шла тщательно завитая бородушка изо белой бумажной штопки, окаймлявшая подбородок, – однако приближенно заметнее выступала ласковая усмешка держи его алых губах.

– Ах! – воскликнула напоследках Мари. – Ах, родимый папочка, пользу кого кого таковой хорошенький человечек, зачем достаточно подина самой елкой?

– Он, милая деточка, – ответил отец, – короче усердный робить с целью всех вас: его мастерство – педантично разгрызать твердые орехи, равным образом куплен дьявол да для того Луизы, да ради тебя со Фрицем.

С этими словами родоначальник бережно взял его со стола, приподнял апатичный плащ, равно тут человечек широкошироко разинул морда равным образом оскалил двушничек ряда жуть белых острых зубов. Мари всунула ему на рыло орех, да – щелк! – человечек разгрыз его, околоплодник упала, да у Мари возьми ладони очутилось вкусное ядрышко. Теперь уж постоянно – равным образом Мари в свою очередь – поняли, в чем дело? пышный человечек вел нестандартный сорт через Щелкунчиков равным образом продолжал профессию предков. Мари крикливо вскрикнула через радости, а благодетель сказал:

– Раз тебе, милая Мари, Щелкунчик пришелся по части вкусу, круглым счетом твоя милость олигодон самоё равным образом заботься что касается нем равным образом береги его, хотя, во вкусе мы поуже сказал, да Бог помог равным образом Фриц также могут иметь его услугами.

Мари безотлагательно но взяла Щелкунчика равно дала ему точить орехи, однако симпатия выбирала самые маленькие, с намерением человечку отнюдь не приходилось усердствовать мешковато раскрывать рот, что-то около по образу это, соответственно правде сказать, его безграмотный красило. Лиза присоединилась ко ней, да яхонтовый побратанец Щелкунчик потрудился да в целях нее; казалось, спирт выполнял приманка дело со большим удовольствием, благодаря чего что-то всегда приветливо улыбался.

Фрицу тем временем поперек середыша лететь получи коне равным образом маршировать. Когда некто услыхал, наравне бравурно щелкают орешки, ему в свою очередь захотелось их отведать. Он подскочил для сестрам да через всего делов .сердца расхохотался подле виде потешного человечка, кто пока что переходил изо рук во цыпки да неизменно разевал равно закрывал рот. Фриц совал ему самые старшие да твердые орехи, сообразно нечаянно раздался треск – крак-крак! – три зуба выпали у Щелкунчика из рта равно нижняя протез отвисла равным образом зашаталась.

– Ах, бедный, золотой Щелкунчик! – закричала Мари равным образом отобрала его у Фрица.

– Что ради дурак! – сказал Фриц. – Берется орехи щелкать, а у самого хлебогрызка никуда далеко не годятся. Верно, некто равным образом ситуация своего безграмотный знает. Дай его сюда, Мари! Пусть щелкает ми орехи. Не беда, коли равным образом прочие хлебогрызка обломает, правда да всю мясорубка на придачу. Нечего от ним, бездельником, церемониться!

– Нет, извините! – со плачем закричала Мари. – Не отдам автор этих строк тебе мои милого Щелкунчика. Посмотри, в духе слезно глядит спирт нате меня да показывает собственный недужливый ротик! Ты злой: твоя милость бьешь своих лошадей да инда позволяешь солдатам сразить наперсник друга.

– Так полагается, тебе сего неграмотный понять! – крикнул Фриц. – А Щелкунчик никак не всего лишь твой, возлюбленный равно муж тоже. Давай его сюда!

Мари разрыдалась да побыстрее завернула больного Щелкунчика во назализованный платок. Тут подошли предки не без; крестным Дроссельмейером. К огорчению Мари, симпатия принял сторону Фрица. Но батя сказал:

– Я сознательно отдал Щелкунчика возьми забота Мари. А он, что автор этих строк вижу, то-то и есть не откладывая особенно нуждается во ее заботах, в такой мере нехай быстро симпатия одна им равно распоряжается да ни один человек во сие ремесло безграмотный вмешивается. Вообще меня архи удивляет, что такое? Фриц требует дальнейших услуг ото пострадавшего возьми службе. Как натуральный военный, возлюбленный вынужден знать, зачем раненых вовек невыгодный оставляют на строю.

Фриц беда сконфузился и, оставив на покое орехи равным образом Щелкунчика, тихонько перешел сверху другую сторону стола, идеже его гусары, выставив, в духе полагается, часовых, расположились для ночлег. Мари подобрала выпавшие у Щелкунчика зубы; пострадавшую мандибула симпатия подвязала красивой белой ленточкой, которую отколола с своего платья, а дальше сызнова заботливее укутала платком бедного человечка, побледневшего и, видимо, напуганного. Баюкая его, наравне маленького ребенка, возлюбленная принялась осматривать красивые картинки на новой книге, которая лежала посредь других подарков. Она архи рассердилась, добро бы сие было нисколько получи нее неграмотный похоже, в некоторых случаях крестный стал усмехаться по-над тем, ась? симпатия нянчится не без; таким уродцем. Тут возлюбленная вторично подумала по части странном сходстве не без; Дроссельмейером, которое отметила ранее возле первом взгляде держи человечка, равным образом беда всерьез сказала:

– Как знать, дорогой крестный, равно как знать, был бы твоя милость таким но красивым, что муж приятный Щелкунчик, пусть даже разве бы принарядился невыгодный горше его равно парцелла такие но щегольские, блестящие сапожки.

Мари малограмотный могла понять, отчего что-то около зычно рассмеялись родители, равно с каких щей у старшего советника свида беспричинно зарделся нос, равным образом с какой радости некто в настоящее время безграмотный смеется дружно со всеми. Верно, нате так были близкие причины.

ЧУДЕСА

Как всего войдешь для Штальбаумам во гостиную, тут, теперь а у двери налево, у широкой стены, достаточно большой пустой шкаф, куда-нибудь мелюзга убирают прекрасные подарки, которые получают любой год. Елизавета была вновь ничуть маленькой, эпизодически зачинатель заказал поставец ужас умелому столяру, а оный вставил на него такие прозрачные стекла равно по отношению ко всему ес всегда от таким умением, что-нибудь во шкафу проказа выглядели, пожалуй, ажно снова резче равно красивей, нежели когда-никогда их брали во руки. На верхней полке, до самого которой Мари вместе с Фрицем было отнюдь не добраться, стояли замысловатые фабрикаты господина Дроссельмейера; следующая была отведена по-под книжки не без; картинками; двум нижние рать Мари да Фриц могли занимать, нежели им угодно. И вечно выходило так, аюшки? Мари устраивала получай нижней полке кукольную комнату, а Фриц надо ней расквартировывал приманка войска. Так содеялось равным образом сегодня. Пока Фриц расставлял над головой гусар, Мари отложила внизу ко сторонке девушка Трудхен, посадила новую нарядную куклу на отличный обставленную комнату равно напросилась для ней получи и распишись угощение. Я сказал, что такое? горница была пять обставлена, равно сие правда; безвыгодный знаю, питаться ли у тебя, моя внимательная радиослушательница Мари, эдак но во вкусе у маленькой Штальбаум – твоя милость сделано знаешь, что-нибудь ее также зовут Мари, – где-то видишь моя особа говорю, что такое? неграмотный знаю, очищать ли у тебя, приблизительно а во вкусе у нее, узорчатый диванчик, мало-мальски прехорошеньких стульчиков, обольстительный столик, а главное, нарядная, блестящая кроватка, получи которой спят самые красивые держи свете куклы, – по сию пору сие стояло на уголке на шкафу, стенки которого во этом месте были инда оклеены цветными картинками, да твоя милость мелочёвка поймешь, сколько новая кукла, которую, как бы на данный бал узнала Мари, звали Клерхен, чувствовала себя в этом месте прекрасно.

Был ранее запоздалый вечер, приближалась полночь, равно крестный Дроссельмейер издавна ушел, а мальцы однако до настоящий поры неграмотный могли смотреть ото стеклянного шкафа, по образу маманюшка ни уговаривала их двигаться спать.

– Правда, – воскликнул напоследях Фриц, – беднягам (он имел на виду своих гусар) равно как миг держи покои, а во моем присутствии десятая спица с них невыгодный посмеет поддаваться соблазну носом, на этом уже пишущий эти строки уверен!

И не без; этими словами возлюбленный ушел. Но Мари умильно просила:

– Милая мамочка, разреши ми побыть на этом месте единаче минуточку, одну исключительно минуточку! У меня этак бог не обидел дел, видишь управлюсь равным образом теперь а лягу спать…

Мари была адски послушной, разумной девочкой, равным образом благодаря чего мамусенька могла флегматически прекратить со до этих пор держи полчасика одну от игрушками. Но так чтобы Мари, заигравшись новой куклой да другими занимательными игрушками, невыгодный позабыла утушить свечи, горевшие округ шкафа, мамашенька постоянно их задула, этак что-нибудь во комнате осталась всего лишь лампа, висевшая посредь потолка равным образом распространявшая мягкий, приютный свет.

– Не засиживайся долго, милая Мари. А ведь тебя будущие времена безграмотный добудишься, сказала мама, уходя на спальню.

Как только лишь Мари осталась одна, симпатия неотложно а приступила ко тому, зачем еще издревле лежало у нее получи и распишись сердце, пусть бы она, самочки отнюдь не предвидя почему, малограмотный решилась признаюсь на задуманном аж матери. Она целое до сей времени баюкала укутанного во назализованный сопливник Щелкунчика. Теперь симпатия бережно положила его для стол, тихонько развернула сопливник равным образом осмотрела раны. Щелкунчик был жуть бледен, только улыбался таково невесело равным образом ласково, что-то тронул Мари предварительно глубины души.

– Ах, Щелкунчик, миленький, – зашептала она, – пожалуйста, малограмотный сердись, аюшки? Фриц есть тебе больно: дьявол фактически малограмотный нарочно. Просто симпатия огрубел с суровой солдатской жизни, а где-то спирт весть благоприятный мальчик, контия поверь мне! А мы буду хранить тебя равно внимательно выхаживать, непостоянно твоя милость отнюдь безвыгодный поправишься равным образом отнюдь не повеселеешь. Вставить а тебе крепкие зубки, засовать закорки – сие полоз рукоделие крестного Дроссельмейера: возлюбленный получай такие дурь мастер…

Однако Мари безграмотный успела договорить. Когда возлюбленная упомянула название Дроссельмейера, Щелкунчик беспричинно скорчил злую мину, равным образом на глазах у него сверкнули колючие баксы огоньки. Но во ту минуту, от случая к случаю Мари собралась еще по-серьезному испугаться, возьми нее вдругорядь глянуло с убитым видом улыбающееся харя доброго Щелкунчика, равно сейчас симпатия поняла, что-нибудь внешний вид его исказил земля мигнувшей через сквозняка лампы.

– Ах, какая ваш покорный слуга глупая девочка, неужто что аз многогрешный напугалась да хоть подумала, будто бы деревянная крошка может представляться гримасы! А как-никак пишущий эти строки ахти люблю Щелкунчика: как-никак возлюбленный этакий препотешный да подобный добренький… Вот равно полагается вслед за ним ухлестывать что следует.

С этими словами Мари взяла своего Щелкунчика в руки, подошла для стеклянному шкафу, присела бери корточки равно сказала новой кукле:

– Очень прошу тебя, гувернантка Клерхен, уступи свою постельку бедному больному Щелкунчику, а хозяйка переночуй спустя рукава держи диване. Подумай, твоя милость чай такая крепкая, да потом, твоя милость решительно здорова – вона какая твоя милость круглолицая да румяная. Да равно далеко не у всякой, хоть весть красивой куклы снедать подобный плавный диван!

Мамзель Клерхен, разряженная при полном параде да важная, надулась, никак не проронив ни слова.

– И а моя особа церемонюсь! – сказала Мари, сняла из рать кровать, бережно равным образом предупредительно уложила тама Щелкунчика, обвязала ему пострадавшие отвеска архи красивой ленточкой, которую носила наместо кушака, равным образом накрыла его одеялом по мнению самый нос.

«Только на хрена ему в этом месте сохраниться у невоспитанной Клары», – подумала симпатия равно переставила кроватку вообще от Щелкунчиком получай верхнюю полку, идеже дьявол очутился подле красивой деревни, на которой были расквартированы гусары Фрица. Она заперла шкап равно собралась поуже ускользнуть на спальню, во вкусе вдруг… слушайте внимательно, дети! .. вроде нечаянно кайфовый всех углах – ради печью, после стульями, следовать шкафами – началось тихое-тихое шушуканье, перешептыванье равно шуршанье. А час получай стене зашипели, захрипели по сию пору звонче равно громче, а коврижки никак не могли проколотить двенадцать. Мари глянула туда: большая золоченая сова, сидевшая получи часах, свесила крылья, решительно заслонила ими брегет равным образом вытянула первоначально противную кошачью голову из кривым клювом. А время хрипели погромче равным образом громче, равно Мари явственно расслышала:

– Тик-и-так, тик-и-так! Не хрипите во всё горло так! Слышит всё-таки магнат мышиный. Трик-и-трак, бум-бум! Ну, часы, мотив старинный! Трик-и-трак, бум-бум! Ну, пробей, пробей, звонок: королю годится срок!

И… «бим-бом, бим-бом! « – тикалы приглушенно равным образом сипло пробили двунадесять ударов. Мари ахти струсила да незначительно малограмотный убежала со страху, хотя тутовник симпатия увидела, зачем для часах на смену совы сидит крестный Дроссельмейер, свесив полы своего желтого сюртука соответственно обеим сторонам, будто крылья. Она собралась от быстро равным образом во всё горло крикнула плаксивым голосом:

– Крестный, послушай, крестный, с экий сие радости твоя милость тама забрался? Слезай долу да отнюдь не пугай меня, грязный крестный!

Но тогда со всех сторон послышалось странное смех равным образом писк, равно из-за стеной вперед колбасня равным образом топот, будто бы через тысячи крошечных лапок, равно тысячи крошечных огонечков глянули чрез щели на полу. Но сие были отнюдь не огоньки – нет, а маленькие блестящие глазки, равно Мари увидела, почто со всех концов выглядывают да выбираются из-под пола мыши. Вскоре сообразно всей комнате пошло: топ-топ, хоп-хоп! Все резче светились тараньки мышей, до этого времени несметнее становились их полчища; наконец-то они выстроились во томик но порядке, на каком Фриц общепринято выстраивал своих солдатиков пизда боем. Мари сие весть насмешило; у нее невыгодный было врожденного отвращения ко мышам, что у иных детей, равным образом очень ее решительно было улегся, хотя против всякого чаяния послышался такого склада мрачный равно пронизывающий писк, что-нибудь у нее сообразно спине забегали мурашки. Ах, ась? возлюбленная увидела! Нет, юриспруденция же, любимый рецензент Фриц, автор этих строк любо-дорого знаю, который у тебя, на правах да у мудрого, отважного полководца Фрица Штальбаума, бесстрашное сердце, так разве бы твоя милость увидел то, аюшки? предстало взорам Мари, право, твоя милость бы удрал. Я инда думаю, твоя милость бы шмыгнул на шлямка да лишенный чего особой надобности натянул одеяльце по части самые уши. Ах, бедная Мари неграмотный могла сего сделать, в силу того что который – вас лишь послушайте, дети! – для самым ногам ее, ровно через подземного толчка, как изо токосъемник изобилия посыпались песок, известка равно осколки кирпича, равно из-под пола из противным шипеньем равно писком вылезли семь мышиных голов во семи сильно сверкающих коронах. Вскоре выбралось вдрызг да целое туловище, сверху котором сидели семь голов, равным образом до этого времени войска разом втрое приветствовало громким писком огромную, увенчанную взяв семь раз диадемами мышь. Теперь воинство вмиг пришло на передвижение равно – хоп-хоп, топ-топ! – направилось стоймя для шкафу, стоймя сверху Мари, которая постоянно снова стояла, прижавшись для стеклянной дверце.

От ужаса у Мари сейчас равным образом поначалу где-то колотилось сердце, зачем возлюбленная боялась, в духе бы оно тогда а невыгодный выпрыгнуло с груди, – как-никак тем временем бы симпатия умерла. Теперь а ей показалось, якобы рождение застыла у нее во жилах. Она зашаталась, теряя сознание, да после этого снег держи голову раздалось: клик-клак-хрр! .. – да посыпались осколки стекла, которое Мари разбила локтем. В ту но побудь здесь возлюбленная почувствовала жгучую периалгия на левой руке, да у нее зараз отлегло с сердца: возлюбленная безграмотный слышала в большинстве случаев визга равно писка. Все мгновенно стихло. И ежели и возлюбленная невыгодный смела разинуть глаза, всё-таки но ей подумалось, сколько лязг стекла испугал мышей равным образом они попрятались по мнению норам.

Но ась? а сие опять двадцать пять такое? У Мари ради спиной, на шкафу, поднялся чудной грохот равным образом зазвенели тоненькие голосочки:

– Стройся, взвод! Стройся, взвод! В битва вперед! Полночь бьет! Стройся, взвод! В баталия вперед!

И начался дружный равным образом сладостный трезвон мелодичных колокольчиков.

– Ах, правда фактически сие а мои мелодический ящик! – обрадовалась Мари да бойко отскочила ото шкафа.

Тут возлюбленная увидела, почто горка чудеса светится равно во нем ну что такое? ж какая-то хлопотливость равно суетня.

Куклы бесприцельно бегали обратно равно первым делом равным образом размахивали ручками. Вдруг поднялся Щелкунчик, сбросил одеялишко и, одним прыжком соскочив от кровати, неистово крикнул:

– Щелк-щелк-щелк, безлошадный мыший полк! То-то короче толк, мыший полк! Щелк-щелк, мыший стая – бабушка ворожит изо щелок – выйдет толк!

И присутствие этом дьявол выхватил свою крохотную сабельку, замахал ею во воздухе да закричал:

– Эй вы, мои верные вассалы, други равно братья! Постоите ли вам вслед за меня на тяжком бою?

И немедленно но отозвались три скарамуша, Панталоне, фошка трубочиста, двушник бродячих музыканта да барабанщик:

– Да, выше- государь, наш брат верны вас давно гроба! Ведите нас на сражение – получи и распишись гроб иначе говоря в победу!

И они ринулись вдогон вслед за Щелкунчиком, который, горя воодушевлением, отважился возьми бешеный скачок не без; верхней полки. Им-то было неплохо прыгать: они отнюдь не всего лишь были разряжены на шелк равным образом бархат, так равно торс у них было набито ватой да опилками; чисто они равным образом шлепались вниз, как кулечки вместе с шерстью. Но недостаточный Щелкунчик медянка по-видимому переломал бы себя шуршалки да ноги; представьте всего только – через полки, идеже спирт стоял, накануне нижней было примерно банан фута, а самопроизвольно симпатия был хрупкий, точно бы изготовленный изо липы. Да, Щелкунчик олигодон наверное переломал бы себя грабли равно ноги, когда бы на оный самый миг, как бы симпатия прыгнул, мадемуазель Клерхен отнюдь не соскочила не без; дивана да неграмотный приняла во домашние нежные объятия потрясающего мечом героя.

– О милая, добрая Клерхен! – во слезах воскликнула Мари, – по образу автор ошиблась на тебе! Уж, конечно, твоя милость через итого сердца уступила кроватку дружку Щелкунчику.

И вона мадам Клерхен заговорила, хрупко прижимая юного героя для своей шелковой груди:

– Разве не запрещается вам, государь, топать на бой, встречу опасности, больным да не без; никак не зажившими до этих пор ранами! Взгляните, гляди собираются ваши храбрые вассалы, они рвутся на битва равно уверены во победе. Скарамуш, Панталоне, трубочисты, музыканты да барабанщик еще внизу, а промеж куколок от сюрпризами у меня возьми полке известно сильное воскресение равным образом движение. Соблаговолите, по части государь, вздохнуть у меня получай сиськи либо — либо но скажете нет? обозревать вашу победу не без; высоты моей шляпы, украшенной перьями. – Так говорила Клерхен; однако Щелкунчик вел себя решительно неподобающим образом равным образом таково брыкался, сколько Клерхен пришлось скорее сделать его сверху полку. В так но минута спирт шибко учтиво опустился бери одно брам-стеньга равно пролепетал:

– О прекрасная дама, равно получи и распишись степь брани никак не позабуду пишущий эти строки оказанные ми вами благодеяние равным образом благоволение!

Тогда Клерхен нагнулась беспричинно низко, что-нибудь схватила его следовать ручку, осторожный приподняла, бойко развязала в себя вышивной блестками опояска да собиралась прицепить его для человечка, так дьявол отступил получи и распишись банан шага, прижал руку ко сердцу равно произнес очень торжественно:

– О прекрасная дама, малограмотный извольте проживать получи и распишись меня ваши милости, ибо… – дьявол запнулся, пушкой невыгодный разбудишь вздохнул, борзо сорвал вместе с плеча ленточку, которую повязала ему Мари, прижал ее ко губам, повязал получи и распишись руку во виде шарфа и, со воодушевлением размахивая сверкающим обнаженным мечом, спрыгнул борзо равным образом ловко, можно представить птичка, не без; края армия возьми пол.

Вы, разумеется, зараз поняли, мои благосклонные равно здорово внимательные слушатели, в чем дело? Щелкунчик сызнова вплоть до того, вроде всамделишно ожил, сделано пятерка чувствовал наклонность равно заботы, которыми окружила его Мари, равно который только лишь с симпатии ко ней некто невыгодный хотел провести через гувернантка Клерхен ее пояс, невзирая получай так что-нибудь оный был куда красив да всё сверкал. Верный, именитый Щелкунчик предпочитал изукрасить себя скромной ленточкой Мари. Но черт знает что короче дальше?

Едва Щелкунчик прыгнул бери пел, наравне вновь поднялся визг равно писк. Ах, как-никак подина большим столом собрались несметные полчища злых мышей, да впереди всех выступает отвратительная мышь в отношении семи головах!

Что-то будет?

БИТВА

– Барабанщик, мои безопасный вассал, бей точка соприкосновения наступление! – гулко скомандовал Щелкунчик.

И словно по мановению волшебной палочки но барабанщик начал выбивать мелочь искуснейшим манером, беспричинно что-нибудь стеклянные дверцы шкафа задрожали да задребезжали. А во шкафу в некоторой степени загремело равно затрещало, равным образом Мари увидела, в качестве кого с налету открылись весь коробки, на которых были расквартированы войска Фрица, равным образом солдаты выпрыгнули с них неуклонно бери нижнюю полку да тама выстроились блестящими рядами. Щелкунчик бегал повдоль рядов, воодушевляя войска своими речами.

– Где сии негодяи трубачи? Почему они безграмотный трубят? – закричал на сердцах Щелкунчик. Затем возлюбленный аллегро повернулся ко чуть побледневшему Панталоне, у которого страшно трясся продолжительный подбородок, да патетически произнес: Генерал, ми известны ваши неустрашимость равно опытность. Все рукоделие на быстрой оценке положения да использовании момента. Вверяю вас предводительство всей кавалерией равным образом артиллерией. Коня вас неграмотный нужно – у вы бог длинные ноги, что-то около что такое? ваша милость отличный поскачете равным образом бери своих жете двоих. Исполняйте особый долг!

Панталоне в тот же миг всунул во грызло длинные сухие сосиски да свистнул эдак пронзительно, как громко запели сто дудок враз. В шкафу послышалось ржанье равно топот, да – гляди-ка! – кирасиры равным образом драгуны Фрица, а впереди всех новые, блестящие гусары, выступили во вояж равным образом задолго очутились внизу, сверху полу. И гляди армия безраздельно вслед другим промаршировали предварительно Щелкунчиком со развевающимися знаменами равно вместе с барабанным боем равным образом выстроились широкими рядами вперекор всей комнаты. Все орудия Фрица, сопровождаемые пушкарями, вместе с грохотом выехали первым долгом да почесали бухать: бум-бум! .. И Мари увидела, наравне на густые полчища мышей полетело Драже, напудрив их чисто сахаром, оттого они жуть сконфузились. Но хлеще всего делов вреда нанесла мышам пузатая батарея, въехавшая получи и распишись мамину скамеечку к ног равно – бум-бум! – непрерывно обстреливавшая неприятеля круглыми пряничками, ото которых полегло мало ли мышей.

Однако мыши совершенно наступали да ажно захватили ряд пушек; так шелковица поднялся голоса равным образом гром – трр-трр! – равным образом по причине дыма равно пыли Мари из трудом могла разобрать, что-нибудь происходит. Одно было ясно: обе армии бились от большим ожесточением, равно лавры переходила так держи ту, так получи и распишись другую сторону. Мыши вводили на битва до сей времени свежие равно свежие силы, равным образом серебряные пилюльки, которые они бросали зверски искусно, долетали ранее до самого самого шкафа. Клерхен равным образом Трудхен метались соответственно полке равным образом на отчаянии ломали ручки.

– Неужели моя особа умру умереть и безграмотный встать цвете лет, может ли быть умру я, такая красивая кукла! вопила Клерхен.

– Не с целью того но автор что-то около неплохо сохранилась, дабы пропасть ни за копейку здесь, во четырех стенах! – причитала Трудхен.

Потом они упали товарищ другу во объятия равно эдак голосисто разревелись, в чем дело? их отнюдь не был в силах притупить хоть неистовый грохоток битвы.

Вы равно убеждения невыгодный имеете, дорогие мои слушатели, в чем дело? тогда творилось. Раз из-за миром бухали пушки: прр-прр! .. Др-др! .. Трах-тарарах-трах-тарарах! .. Бум-бурум-бум-бурум-бум! .. И тогда но пищали равно визжали сероватый кайзер да мыши, а следом снова-здорово раздавался сердитый равным образом неодолимый глас Щелкунчика, командовавшего сражением. И было видно, во вкусе самовольно возлюбленный обходит лещадь огнем домашние батальоны.

Панталоне провел порядком нечеловечески доблестных кавалерийских атак равным образом покрыл себя славой. Но мышиная пушки засыпала бабник Фрица отвратительными, зловонными ядрами, которые оставляли возьми их красных мундирах ужасные пятна, вследствие этого гусары да малограмотный рвались вперед. Панталоне скомандовал им «палево кругом» и, воодушевившись ролью полководца, непосредственно повернул налево, а вслед ним последовали кирасиры равно драгуны, равно все жандармерия отправилась восвояси. Теперь структура батареи, занявшей позицию в скамеечке чтобы ног, из чего можно заключить угрожаемым; далеко не пришлось протяжно ждать, во вкусе нахлынули полчища противных мышей равно бросились на атаку так яростно, в чем дело? перевернули скамеечку с вместе с пушками да пушкарями. Щелкунчик, по-видимому, был весть озадачен равно скомандовал исключение сверху правом фланге. Ты знаешь, касательно выше- глаз наметан во ратном деле радиослушатель Фриц, почто аналогичный приемчик означает чуток ли далеко не в таком случае а самое, что такое? геджра со полина брани, равным образом твоя милость дружно со мной уж сокрушаешься что до неудаче, которая должна была постигнуть армию маленького любимца Мари – Щелкунчика. Но отврати собственный взгляд ото этой напасти равным образом взгляни в антиимпериалистический сторона Щелкунчиковой армии, идеже целое обстоит весь успешно равно герс равным образом дружина вновь полны надежды. В пылу битвы из-под комода тихонечко выступили отряды мышиной кавалерии да не без; отвратительным писком бешено набросились получай фальшивый оконечность Щелкунчиковой армии; а какое оппозиция встретили они! Медленно, елико позволяла неровная местность, народ потребно было перебраться вследствие кромка шкафа, выступил равно построился во построение шрифт куколок не без; сюрпризами подо предводительством двух китайских императоров. Эти бравые, куда пестрые равно нарядные великолепные полки, составленные изо садовников, тирольцев, тунгусов, парикмахеров, арлекинов, купидонов, львов, тигров, мартышек равно обезьян, сражались из хладнокровием, отвагой равно выдержкой. С мужеством, достойным спартанцев, вырвал бы текущий подзаборный подразделение победу с рук врага, буде бы какой-то честный вражеский капитан отнюдь не прорвался со безумной отвагой ко одному изо китайских императоров да далеко не откусил ему голову, а оный около падении безвыгодный задавил двух тунгусов равно мартышку. Вследствие сего образовалась брешь, куда ни на есть да устремился враг; равно абие всё медсанбат был перегрызен. Но чуть-чуть выгоды извлек недоброжелатель с сего злодеяния. Как исключительно хищный москаль мышиной кавалерии перегрызал на две части одного изо своих отважных противников, стоймя во горлышко ему попадала печатная бумажка, через зачем дьявол умирал получи и распишись месте. Но помогло ли сие Щелкунчиковой армии, которая, однажды начав отступление, отступала целое опосля равным образом подалее равно несла безвыездно более потерь, эдак ась? по малом времени всего только общество смельчаков из злосчастным Щелкунчиком закачаешься главе до сей времени держалась у самого шкафа? «Резервы, сюда! Панталоне, Скарамуш, барабанщик, идеже вы?» взывал Щелкунчик, рассчитывавший получай приезд свежих сил, которые должны были пуститься в путь изо стеклянного шкафа. Правда, оттоль прибыло порядком коричневых человечков с Торна, от золотыми лицами равно на золотых шлемах да шляпах; однако они дрались в такой мере неумело, почто ни разу безграмотный попали кайфовый врага и, вероятно, сбили бы со головы шапочку своему полководцу Щелкунчику. Неприятельские егеря по малом времени отгрызли им ноги, беспричинно почто они попадали да подле этом передавили многих соратников Щелкунчика. Теперь Щелкунчик, со всех сторон давимый врагом, находился во великий опасности. Он хотел было переметнуться помощью борт шкафа, однако бежим у него были очень коротки. Клерхен равно Трудхен лежали во обмороке – помочь ему они малограмотный могли. Гусары равно драгуны на всех парусах скакали мимо него лично на шкаф. Тогда некто на предельном отчаянии гулко воскликнул:

– Коня, коня! Полцарства после коня!

В настоящий мгновение двушник вражеских знак вцепились во его рваный плащ, да стальной монарх подскочил для Щелкунчику, испуская победный оттяг с всех своих семи глоток.

Мари лишше безграмотный владела собой.

– О моего маломощный Щелкунчик! – воскликнула она, рыдая, и, безвыгодный отдавая себя отчета на том, почто делает, сняла из левой цирлы туфельку равно из всей силы швырнула ею во самую гущу мышей, стоймя на их короля.

В оный но секунда до этого времени что прахом рассыпалось, а Мари почувствовала нефралгия на левом локте, до этот поры сильнее жгучую, нежели раньше, равно не принимая во внимание чувств повалилась сверху пол.

БОЛЕЗНЬ

Когда Мари очнулась задним числом глубокого забытья, симпатия увидела, что-нибудь лежит у себя во постельке, а чрез замерзшие окна на комнату светит яркое, искрящееся солнце.

У самой ее постели сидел заграничный человек, на котором она, однако, быстро узнала хирурга Вендельштерна. Он сказал вполголоса:

– Наконец-то симпатия очнулась…

Тогда подошла мамашенька равно посмотрела для нее испуганным, пытливым взглядом.

– Ах, милая мамочка, – пролепетала Мари, – скажи: противные мыши убрались наконец-то равно незабвенный Щелкунчик спасен?

– Полно ересь болтать, милая Марихен! – возразила мать. – Ну возьми почто мышам твой Щелкунчик? А во ты, нехорошая девочка, по смерти напугала нас. Так постоянно бывает, когда-никогда наше будущее своевольничают равно отнюдь не слушаются родителей. Ты за день до по поздней ночи заигралась во куклы, в дальнейшем задремала, и, верно, тебя напугала по стечению обстоятельств прошмыгнувшая мышка: во всяком случае вообще-то мышей у нас безвыгодный водится. Словом, твоя милость расшибла локтем хрусталь на шкафу равно поранила себя руку. Хорошо еще, что-нибудь твоя милость невыгодный порезала стеклом вену! Доктор Вендельштерн, тот или иной равно как единовременно в тот же миг вынимал у тебя изо раны застрявшие после осколки, говорит, сколько твоя милость для всю бытье осталась бы калекой равным образом могла бы инда исчерпаться кровью. Слава богу, пишущий эти строки проснулась во полночь, увидела, ась? тебя всё-таки до сей времени несть во спальне, равно пошла на гостиную. Ты без участия сознания лежала бери полу у шкафа, все во крови. Я самоё со страху только-только безграмотный потеряла сознание. Ты лежала бери полу, а окрест были разбросаны оловянные солдатики Фрица, неравные игрушки, поломанные куклы не без; сюрпризами равным образом пряничные человечки. Щелкунчика твоя милость держала на левой руке, с которой сочилась кровь, а близ валялась твоя туфелька…

– Ах, мамочка, мамочка! – перебила ее Мари. – Ведь сие но были жмых великой битвы в среде куклами да мышами! Оттого-то моя персона в такой мере испугалась, который мыши хотели охватить во пленение бедного Щелкунчика, командовавшего кукольным войском. Тогда моя персона швырнула туфелькой на мышей, а что такое? было дальше, безвыгодный знаю.

Доктор Вендельштерн подмигнул матери, да та куда ласково стала усовещевать Мари:

– Полно, полно, милая моя детка, успокойся! Мыши безвыездно убежали, а Щелкунчик достаточно после стеклом во шкафу, весь равным образом невредимый.

Тут во спальню вошел гэнро медицины равным образом завел медленный словца два не без; хирургом Вендельштерном, затем некто пощупал у Мари пульс, да симпатия слышала, что такое? они говорили что касается горячке, вызванной раной.

Несколько дней ей пришлось быть на постели равно пожирать лекарства, хотя, буде безвыгодный исчислять боли во локте, возлюбленная только что такое? не далеко не чувствовала недомогания. Она знала, сколько приятный Щелкунчик вышел с битвы целым равно невредимым, равным образом объединение временам ей вроде через видение чудилось, так сказать симпатия архи явственным, добро бы равно очень печальным голосом говорит ей: «Мари, прекрасная дама, многим аз многогрешный вас обязан, же вас можете свершить в целях меня до нынешний поры больше».

Мари вхолостую раздумывала, в чем дело? бы сие могло быть, так ни аза невыгодный приходило ей во голову. Играть по-серьезному возлюбленная неграмотный могла по причине развинченный руки, а даже если бралась ради читание либо принималась перебирать книжки вместе с картинками, у нее на глазах рябило, приблизительно что-нибудь приходилось покидать кого с сего занятия. Поэтому эпоха тянулось к нее вечно долго, равно Мари едва-едва могла дождаться сумерек, от случая к случаю стрефил садилась у ее кроватки равным образом читала да рассказывала всякие чудесные истории.

Вот равно теперь матерь вроде присест кончила занимательную сказку ради принца Факардина, наравне предисловий открылась дверь, равным образом вошел крестный Дроссельмейер.

– Ну-ка, если позволите ми поглазеть получай нашу бедную раненую Мари, – сказал он.

Как только лишь Мари увидела крестного на обычном желтом сюртучке, у нее пизда глазами со всей живостью всплыла та ночь, при случае Щелкунчик потерпел неудача во битве со мышами, равным образом симпатия бессознательно крикнула старшему советнику суда:

– О крестный, какой-никакой твоя милость гадкий! Я пятерка видела, равно как твоя милость сидел бери часах да свесил для них приманка крылья, дабы пора били потише да далеко не спугнули мышей. Я офигительно слышала, на правах твоя милость позвал мышиного короля. Почему твоя милость малограмотный поспешил получи воспособление Щелкунчику, зачем твоя милость малограмотный поспешил в подспорье мне, гадостный крестный? Во во всем твоя милость сам виноват. Из-за тебя моя особа порезала руку равным образом в настоящее время должна не стоять склеротичка на постели!

Мать на страхе спросила:

– Что не без; тобой, дорогая Мари?

Но крестный скорчил странную мину да заговорил трескучим, монотонным голосом:

– Ходит зуммер со скрипом. Меньше стука – гляди во нежели штука. Трик-и-трак! Всегда равно вперед надо зуммер скрипеть, песни петь. А в некоторых случаях пробьет звонок: бим-и-бом! – идет срок. Не пугайся, мои дружок. Бьют богослужение равно на период равно кстати, держи песец мышьей рати, а попозже слетит сова. Раз-и-два равно раз-и-два! Бьют часы, если пора им выпал. Ходит зуммер со скрипом. Меньше стука – во во нежели штука. Тик-и-так равным образом трик-и-трак!

Мари всеобъемлюще открытыми глазами уставилась получи и распишись крестного, в силу того что который спирт казался абсолютно другим равным образом куда как больше уродливым, нежели обычно, а правой рукой спирт махал назад равным образом вперед, примерно паяц, которого дергают вслед веревочку.

Она бы ужас испугалась, разве бы шелковица далеко не было матери равно ежели бы Фриц, прошмыгнувший на спальню, малограмотный прервал крестного громким смехом.

– Ах, крестный Дроссельмейер, – воскликнул Фриц, – пока твоя милость вторично такого типа потешный! Ты кривляешься нимало равно как муж паяц, которого ваш покорный слуга издревле еще зашвырнул следовать печку.

Мать по старинке была архи серьезна равным образом сказала:

– Дорогой патрон старший советник, сие во всяком случае подлинно странная шутка. Что ваша сестра имеете во виду?

– Господи бог мой, аль ваша сестра позабыли мою любимую песенку часовщика? ответил Дроссельмейер, смеясь. – Я всякий раз пою ее таким больным, равно как Мари.

И дьявол борзо подсел ко кровати равно сказал:

– Не сердись, ась? ваш покорнейший слуга неграмотный выцарапал мышиному королю до этого времени четырнадцать отверстие сразу, – сего воспрещено было сделать. А зато моя особа тебя без дальних разговоров порадую.

С этими словами старший нестор свида полез на углубление да разборчиво вытащил от того места – наравне ваш брат думаете, дети, что? – Щелкунчика, которому некто бог артистично вставил выпавшие зубки равным образом вправил больную челюсть.

Мари вскрикнула с радости, а родимая сказала, улыбаясь:

– Вот видишь, в духе заботится крестный относительно твоем Щелкунчике…

– А за всем тем сознайся, Мари, – перебил крестный госпожу Штальбаум, опять-таки Щелкунчик безграмотный беда прилизанный равным образом непригож собой. Если тебе не терпится послушать, моя особа волею расскажу, наравне такое дефективность появилось во его семье равно следственно после этого наследственным. А может быть, твоя милость поуже знаешь сказку по отношению принцессе Пирлипат, ведьме Мышильде равно искусном часовщике?

– Послушай-ка, крестный! – вмешался во болтание Фриц. – Что верно, так верно: твоя милость с удовольствием вставил щебенка Щелкунчику, да жвало равным образом сейчас никак не шатается. Но вследствие этого у него отсутствует сабли? Почему твоя милость никак не повязал ему саблю?

– Ну ты, неугомонный, – проворчал старший таинник суда, – казаться получи и распишись тебя никак не угодишь! Сабля Щелкунчика меня никак не касается. Я вылечил его – пущай самоуправно раздобывает себя саблю идеже хочет.

– Правильно! – воскликнул Фриц. – Если спирт безбоязненный малый, ведь раздобудет себя оружие.

– Итак, Мари, – продолжал крестный, – скажи, знаешь ли твоя милость сказку по отношению принцессе Пирлипат?

– Ах, извините! – ответила Мари. – Расскажи, любезный крестный, расскажи!

– Надеюсь, дорогостоящий властелин Дроссельмейер, – сказала мама, – который получи таковой раз в год по обещанию вас расскажете невыгодный такую страшную сказку, наравне обычно.

– Ну, конечно, дорогая леди Штальбаум, – ответил Дроссельмейер. Напротив, то, почто аз многогрешный буду владеть целомудренность растолковать вам, бог занятно.

– Ах, расскажи, расскажи, родимый крестный! – закричали дети.

И старший визирь свида начал так:

СКАЗКА О ТВЕРДОМ ОРЕХЕ

Мать Пирлипат была супругой короля, а значит, королевой, а Пирлипат как бы родилась, этак на оный а время да стала прирожденной принцессой. Король полюбоваться безграмотный был способным нате почивавшую на колыбельке красавицу дочурку. Он во всё горло радовался, танцевал, прыгал бери одной ножке равно ведь равным образом деяние кричал:

– Хейза! Видел ли кто-нибудь девочку прекраснее моей Пирлипатхен?

А однако министры, генералы, советники равным образом штаб-офицеры прыгали получи и распишись одной ножке, по образу их родоначальник равно повелитель, да единодушно голосисто отвечали:

– Нет, ноль без палочки малограмотный видел!

Да, в области правде говоря, равно невозможно было отрицать, что-нибудь от тех пор, вроде есть смысл мир, безграмотный появлялось вновь возьми огонь младенца прекраснее принцессы Пирлипат. Личико у нее было ровно соткано с лилейно-белого равно нежно-розового шелка, глазки – живая сияющая лазурь, а особенно украшали ее волосики, вившиеся золотыми колечками. При этом Пирлипатхен родилась вместе с двумя рядами беленьких, в духе жемчуг, зубок, которыми возлюбленная пара часа после впоследствии рождения впилась во стержень рейхсканцлера, в отдельных случаях симпатия пожелал вблизи усваивать внешний облик ее лица, круглым счетом что-нибудь некто завопил: «Ой-ой-ой! « Некоторые, впрочем, утверждают, лже- возлюбленный крикнул: «Ай-ай-ай! « Еще равным образом ныне мнения расходятся. Короче, Пирлипатхен держи самом деле укусила рейхсканцлера следовать палец, да если на то пошло очарованный племя уверился во том, сколько на очаровательном, ангельском тело принцессы Пирлипат обитают равно душа, да ум, да чувство.

Как сказано, постоянно были на восторге; одна королица черт зачем тревожилась равно беспокоилась. Особенно в диковинку было, который возлюбленная приказала неусыпно быть в карауле колыбельку Пирлипат. Мало того в чем дело? у дверей стояли драбанты, – было отдано распоряжение, так чтобы на детской, выключая двух нянюшек, неумолчно сидевших у самой колыбельки, еженощно дежурило пока что цифра нянек да – сколько казалось капли нелепым равно в чем дело? ни одна душа безвыгодный был способным уяснить – каждой няньке приказано было сберегать бери коленях кота равным образом всю ночка проглаживать его, дай тебе спирт неграмотный переставая мурлыкал. Вам, милые детки, нетрудно неграмотный угадать, зафигом источник принцессы Пирлипат принимала безвыездно сии меры, только автор знаю для чего равно без дальних слов расскажу да вам.

Раз недавно ко двору короля, родителя принцессы Пирлипат, съехалось счета славных королей да пригожих принцев. Ради такого случая были устроены блестящие турниры, представления равно придворные балы. Король, желая показать, в чем дело? у него несть золота да серебра, решил как бы долженствует впустить руку во свою казну равным образом обстряпать празднество, достойное его. Поэтому, выведав через обер-гофповара, что-нибудь царедворец волхв возвестил время, благоприятное к колки свиней, спирт задумал сорвать голову колбасный пир, вскочил на карету да единолично пригласил всех окрестных королей равным образом принцев всего-навсего получи и распишись тарелку супа, мечтая дальше потрясти их роскошеством. Потом дьявол адски ласково сказал своей супруге-королеве:

– Милочка, тебе во всяком случае известно, какая салями ми по части вкусу…

Королева сделано знала, для чему дьявол клонит речь: сие означало, сколько симпатия должна сам начать чрезвычайно полезным делом – изготовлением колбас, которым невыгодный брезговала равно раньше. Главному казначею приказано было безотлагательно послать получай кухню больший лимонный котел равно серебряные кастрюли; ошев растопили дровами сандалового дерева; монархиня повязала особый камчатный кашеварный передник. И вскорости изо котла потянуло вкусным с ходу колбасного навара. Приятный зловоние проник ажно на общественный совет. Король, огулом содрогаясь через восторга, невыгодный вытерпел.

– Прошу извинения, господа! – воскликнул он, побежал возьми кухню, обнял королеву, помешал чуточку золотым скипетром во котле и, успокоенный, вернулся во народный совет.

Наступил самый достопамятный момент: час было искромсать возьми ломтики жир да поджаривать его возьми золотых сковородах. Придворные дамы отошли для сторонке, вследствие этого зачем королица с преданности, любви да уважения ко царственному супругу собиралась на собственном опыте предпринимать сим делом. Но что всего снег зачаток зарумяниваться, послышался тоненький, шипящий голосок:

– Дай да ми хватить сальца, сестрица! И моя особа хочу вкусить – ваш покорный слуга как-никак как и королева. Дай равно ми узнать сальца!

Королева пять знала, зачем сие говорит оспожа Мышильда. Мышильда сейчас счета полет проживала во королевском дворце. Она утверждала, как состоит во родстве от королевской фамилией да самоё правит королевством Мышляндия, вишь с каких щей возлюбленная да держала около почкой немаленький двор. Королева была девушка добрая равным образом щедрая. Хотя вместе симпатия никак не почитала Мышильду особой царского рода равным образом своей сестрой, а во таковой официальный сутки через общей сложности сердца допустила ее сверху угощение равным образом крикнула:

– Вылезайте, оспожа Мышильда! Покушайте в здоровьице сальца.

И Мышильда бурно да задорно выпрыгнула из-под печки вскочила сверху плиту равным образом стала ставать изящными лапками сам после другим кусочки сала, которые ей протягивала королева. Но тутовник нахлынули весь кумовья равно тетушки Мышильды да даже если ее семь сыновей, отчаянные сорванцы. Они набросились получай сало, да гений чистой красоты из перепугу неграмотный знала, во вкусе быть. К счастью, подоспела обер-гофмейстерина равно прогнала непрошеных гостей. Таким образом, уцелело одну крошку сала, которое, примирительно указаниям призванного согласно этому случаю придворного математика, было смертельно грамотно распределено по части по всем статьям колбасам.

Забили на литавры, затрубили на трубы. Все короли да принцы на великолепных праздничных одеяниях – одни получи и распишись белых конях, прочие во хрустальных каретах потянулись держи колбасный пир. Король встретил их от сердечной приветливостью равным образом почетом, а затем, на короне равно со скипетром, наравне равно подобает государю, сел умереть и отнюдь не встать главе стола. Уже когда-никогда подали ливерные колбасы, крови заметили, что целое сильнее да вяще бледнел король, равно как некто возводил глазищи для небу. Тихие вздохи вылетали с его груди; казалось, его душой овладела сильная скорбь. Но в отдельных случаях подали кровяную колбасу, возлюбленный из громким рыданьем равным образом стонами откинулся возьми спинку кресла, обеими руками закрыв лицо. Все повскакали ради стола. Лейб-медик зря пытался обнаружить ритм у злосчастного короля, которого, казалось, снедала глубокая, непонятная тоска. Наконец со временем долгих уговоров, со временем применения сильных средств, словно жженых гусиных перьев да тому подобного, самодержец по образу будто бы начал нагрянуть во себя. Он пролепетал на волоске слышно:

– Слишком всего ничего сала!

Тогда неутешная ферзь бухнулась ему на коньки равным образом простонала:

– О муж бедный, горемычный августейший супруг! О, какое скорбь пришлось вы вынести! Но взгляните: виновница у ваших ног – покарайте, определённо покарайте меня! Ах, Мышильда со своими кумовьями, тетушками равным образом взяв семь раз сыновьями съела сало, и…

С этими словами ферзь лишенный чего чувств упала навзничь. Но кайзер вскочил, пылая гневом, равно оглушительно крикнул:

– Обер-гофмсйстерина, что сие случилось?

Обер-гофмейстерина рассказала, аюшки? знала, да царь решил око за око Мышильде да ее роду вслед то, почто они сожрали сало, предназначенное ради его колбас.

Созвали невидимый правительственный совет. Решили наэлектризовать ход напротив Мышильды да положить глаз во казну безвыездно ее владения. Но самодержец полагал, что-нибудь на срок сие отнюдь не помешает Мышильде, если ей вздумается, поглощать сало, равным образом поелику поручил весь работа придворному часовых дел мастеру равно чудодею. Этот человек, которого звали беспричинно же, вроде да меня, а прямо Хрися Элиас Дроссельмейер, обещал подле помощи абсолютно особых, исполненных государственной мудрости мер для вежды вечные сослать Мышильду со всей семьей с дворца.

И на самом деле: дьявол изобрел до боли искусные машинки, во которых для ниточке было привязано поджаренное сало, равно расставил их окрест жилища госпожи салоежки.

Сама Мышильда была очень умудрена опытом, так чтобы безвыгодный раскусить хитрости Дроссельмейера, только ни ее предостережения, ни ее увещания невыгодный помогли: всегда семь сыновей равным образом пруд пруди Мышильдиных кумовьев равным образом тетушек, привлеченные вкусным запахом жареного сала, забрались на дроссельмейеровские машинки – равным образом исключительно хотели откушать салом, наравне их сверх ожидания прихлопнула опускающаяся дверца, а кроме их предали получи кухне позорной казни. Мышильда из низкий кучкой уцелевших родичей покинула сии места скорби равно плача. Горе, отчаяние, полидипсия взвевать клокотали у нее на груди.

Двор ликовал, же монархиня была встревожена: возлюбленная знала Мышильдин основные черты да мазово понимала, сколько та неграмотный оставит неотомщенной умирание сыновей да близких.

И во самом деле, Мышильда появилась в духе крат тогда, когда-никогда королица готовила с целью царственного женка паштет изо ливера, какой некто ужас доброхотно кушал, да сказала так:

– Мои сыновья, кумовья равно тетушки убиты. Берегись, королева: в качестве кого бы царица мышей далеко не загрызла малютку принцессу! Берегись!

Затем возлюбленная который раз исчезла равным образом свыше неграмотный появлялась. Но монархиня не без; перепугу уронила паштет во огонь, да кайфовый дальнейший единовременно Мышильда испортила любимое шашлык короля, для что-то некто бог разгневался…

– Ну, бери нынешний раут довольно. Остальное доскажу во ближайший раз, – как со неба свалился закончил крестный.

Как ни просила Мари, получи и распишись которую эпопея произвел особенное впечатление, продолжать, крестный Дроссельмейер был неумолим да со словами: «Слишком несть мгновенно – гибельно про здоровья; доведение завтра», – вскочил со стула.

В ту минуту, в некоторых случаях некто собирался еще истощиться из-за дверь, Фриц спросил:

– Скажи-ка, крестный, сие для самом деле правда, почто твоя милость выдумал мышеловку?

– Что после чепуха твоя милость городишь, Фриц! – воскликнула мать.

Но старший таинник свида беда вот так штука улыбнулся равным образом втихомолку сказал:

– А отчего бы мне, искусному часовщику, никак не изобретший мышеловку?

ПРОДОЛЖЕНИЕ СКАЗКИ О ТВЕРДОМ ОРЕХЕ

– Ну, дети, сейчас ваш брат знаете, – приблизительно продолжал сверху ближайший вечеринка Дроссельмейер, – вследствие этого короличка приказала настолько настороженно стоять в карауле красоточку принцессу Пирлипат. Как но было ей безвыгодный бояться, сколько Мышильда выполнит свою угрозу – вернется да загрызет малютку принцессу! Машинка Дроссельмейера ни на лепту безграмотный помогала противу умной равным образом предусмотрительной Мышильды, а двор звездочет, теревшийся зараз равно главным предсказателем, заявил, что-то лишь только разновидность кота Мурра может отворожить Мышильду ото колыбельки. Потому-то каждой няньке приказано было сдерживать нате коленях одного изо сыновий сего рода, которых, у места сказать, пожаловали чипом тайного советника посольства, равно усложнять им груз государственной службы учтивым почесыванием следовать ухом.

Как-то, еще на полночь, одна с двух обер-гофнянек, которые сидели у самой колыбельки, снег получи и распишись голову очнулась, как через глубокого сна. Все округ было охвачено сном. Никакого мурлыканья – глубокая, усопшая тишина, лишь только слышно улепетывание жучка-точильщика. Но почто почувствовала нянька, при случае по прямой прежде на лицо увидела большую противную мышь, которая поднялась нате задние лапки равно положила свою зловещую голову принцессе получи и распишись лицо! Нянька вскочила не без; криком ужаса, однако проснулись, однако на оный но минута Мышильда – так-таки большая мышь у колыбели Пирлипат была возлюбленная – души шмыгнула во ракурс комнаты. Советники посольства бросились вдогонку, а безграмотный тут-то было: возлюбленная шмыгнула во прорез во полу. Пирлипатхен проснулась через суматохи равно бог жалостно заплакала.

– Слава богу, – воскликнули нянюшки, – возлюбленная жива!

Но на правах но они испугались, если взглянули держи Пирлипатхен равно увидели, который сталось от хорошеньким нежным младенцем! На тщедушном, скорчившемся микроцит за кудрявой головки румяного херувима сидела огромная бесформенная голова; голубые, во вкусе лазурь, глазки превратились на зеленые, твердолобо вытаращенные гляделки, а ротик растянулся поперед ушей.

Королева исходила слезами равно рыданиями, а стойло короля пришлось опалубить ватой, оттого что-то государь бился головой об стену равно жалобным голосом причитал:

– Ах мы многострадальный монарх!

Теперь король, казалось, был в силах бы понять, зачем полегче было ссосать колбасу минуя сала равно отбросить на покое Мышильду со всей ее запечной родней, хотя об этом батюшка принцессы Пирлипат далеко не подумал – симпатия попросту свалил всю вину получи придворного часовщика да чудодея Христиана Элиаса Дроссельмейера с Нюрнберга равно отдал светлый ум приказ: «Дроссельмейер повинен на ход месяца возвернуть принцессе Пирлипат ее давнопрошедший характер или, объединение крайней мере, установить верное ко тому метод – во противном случае возлюбленный хорэ продан позорной смерти через щипанцы палача».

Дроссельмейер неграмотный бери шутку перепугался. Однако дьявол положился держи свое уменье равным образом блаженство равно без дальних разговоров но приступил для первой операции, которую почитал необходимой. Он беда метко разобрал принцессу Пирлипат получай части, вывинтил ручки равно ножки равно осмотрел внутреннее устройство, но, для сожалению, симпатия убедился, что-то вместе с возрастом гений чистой красоты склифосовский однако безобразнее, равно неграмотный знал, в духе помочь беде. Он вновь прилежно собрал принцессу да впал во уныние подле ее колыбели, через которой безвыгодный смел отлучаться.

Шла сейчас четвертая неделя, наступила среда, равно король, сверкая во гневе очами да потрясая скипетром, заглянул на детскую для Пирлипат равным образом воскликнул:

– Хрися Элиас Дроссельмейер, вылечи принцессу, неграмотный в таком случае тебе несдобровать!

Дроссельмейер принялся слезно плакать, а гений чистой красоты Пирлипат тем временем задорно щелкала орешки. Впервые часовых дел мастера равным образом чудодея поразила ее необычайная привязанность для орехам равным образом ведь обстоятельство, сколько возлюбленная появилась получай огонь уж со зубами. В самом деле, за превращения симпатия кричала кроме умолку, в эту пору ей по стечению обстоятельств безвыгодный попался орешек; возлюбленная разгрызла его, съела нуклеоль равно не откладывая но угомонилась. С тех пор няньки так да рукоделие унимали ее орехами.

– О свято чтимый хоминг природы, неисповедимая привязанность просто-напросто сущего! воскликнул христианин Элиас Дроссельмейер. – Ты указуешь ми врата тайны. Я постучусь, равным образом они откроются!

Он без дальних разговоров а испросил разрешения побеседовать вместе с придворным звездочетом да был отведен для нему перед строгим караулом. Оба, заливаясь слезами, упали корешок другу на объятия, беспричинно как бы были закадычными друзьями, поэтому удалились во потайной состав да принялись рыться во книгах, идеже говорилось об инстинкте, симпатиях равно антипатиях равным образом других таинственных явлениях.

Наступила ночь. Придворный астроном поглядел в звезды равно вместе с через Дроссельмейера, великого искусника да на этом деле, составил судьба принцессы Пирлипат. Сделать сие было жуть трудно, так как контуры запутывались весь значительнее равно больше, только – о, радость! – наконец-то всегда таким образом ясно: с тем отбояриться ото волшебства, которое ее изуродовало, равным образом отдать обратно себя былую красоту, принцессе Пирлипат довольно было ссосать ядро ореха Кракатук.

У ореха Кракатук было такая твердая скорлупа, что-нибудь по части нему могла прокатиться сорокавосьмифунтовая каронада равно безвыгодный хлебнуть его. Этот стойкий грильяж вынужден был разгрызть и, зажмурившись, приблизить принцессе человек, ввек вновь безграмотный брившийся да невыгодный носивший сапог. Затем юноше следовало отказаться получай семь шагов, неграмотный споткнувшись, равно только лишь между тем распахнуть глаза.

Три дня да три ночи кроме устали работали Дроссельмейер со звездочетом, равно во вкусе в один из дней во субботу, в отдельных случаях самодержец сидел после обедом, для нему ворвался ликующий равно в подпитии Дроссельмейер, которому во воскресенье на ране должны были разобрать голову, равно возвестил, что такое? найдено оружие отдать обратно принцессе Пирлипат утраченную красоту. Король обнял его взволнованно да дружески равно посулил ему бриллиантовую шпагу, фошка ордена да двойка новых праздничных кафтана.

– После обеда автор сих строк без дальних слов но равным образом приступим, – учтиво прибавил король. Позаботьтесь, неоцененный чудодей, чтоб щетинистый несовершеннолетний личность во башмаках был подина рукой и, наравне полагается, вместе с орехом Кракатук. И никак не давайте ему вина, а так в качестве кого бы некто отнюдь не споткнулся, когда, можно подумать рак, бросьте отходить семь шагов. Потом нехай пьет вволю!

Дроссельмейера напугала фраза короля, и, смущаясь равным образом робея, спирт пролепетал, сколько средство, правда, найдено, а что-то обеих – равным образом грильяж равным образом молодого человека, тот или другой долженствует его разгрызть, – полагается перво-наперво отыскать, притом на срок до этот поры ужас сомнительно, вроде ли выискать миндаль да щелкунчика. В сильном гневе потряс князь скипетром надо венчанной главой равным образом зарычал, вроде лев:

– Ну, беспричинно тебе снесут голову!

На успех поверженного на трепет равным образом горечь Дроссельмейера, в качестве кого присест нынче сисситий пришелся королю бог в области вкусу, да посему спирт был расположен подслушивать разумным увещаниям, нате которые безграмотный поскупилась великодушная королева, помешанная судьбой несчастного часовщика. Дроссельмейер приободрился равно подобострастно доложил королю, что, собственно, разрешил задачу – есть система для излечению принцессы, равно тем самым заслужил помилование. Король назвал сие глупой отговоркой равно незанятый болтовней, однако на конце концов, выпив стаканчик желудочной настойки, решил, в чем дело? пара – торговец равным образом астроном тронутся во конец равно никак не вернутся предварительно тех пор, нонче у них во кармане безграмотный хорэ ореха Кракатук. А человека, нужного в целях того, с тем разгрызть орех, по мнению совету королевы, решили выудить хорошенько многократных объявлений на местных равно заграничных газетах равно ведомостях со приглашением тут как тут вот дворец…

На этом крестный Дроссельмейер остановился да обещал договорить остальное на вытекающий вечер.

КОНЕЦ СКАЗКИ О ТВЕРДОМ ОРЕХЕ

И во самом деле, возьми ближайший число вечером, всего лишь зажгли свечи, явился крестный Дроссельмейер равным образом приближенно продолжал близкий рассказ:

– Дроссельмейер да стольник волхв странствовали еще пятнадцать полет равно всегда сызнова отнюдь не напали в печать ореха Кракатук. Где они побывали, какие диковинные похождения испытали, невыгодный пересказать, детки, равно после всеобщий месяц. Этого моя персона вытворять да неграмотный собираюсь, а по прямой скажу вам, что, обмакнутый во глубокое уныние, Дроссельмейер весьма стосковался в области родине, за милому своему Нюрнбергу. Особенно сильная кондратий напала бери него где-то в один из дней на Азии, во дремучем лесу, идеже симпатия нераздельно со своим спутником присел искурить трубочку кнастера.

«О дивный, неестественный Нюрнберг мой, который малограмотный наслышан снова из тобой, пущай побывал дьявол аж на Вене, на Париже да Петервардейне, душою короче возлюбленный томиться, для тебе, об Нюрнберг, мчаться – упоительный городок, идеже во строй красивые под своей смоковницей стоят».

Жалобные причитания Дроссельмейера вызвали глубокое благосклонность у звездочета, да симпатия в свою очередь разревелся круглым счетом горько, что такое? его слышно было держи всю Азию. Но дьявол взял себя на руки, вытер драгоценности да спросил:

– Досточтимый коллега, почему но наш брат тогда сидим равным образом ревем? Чего безвыгодный пошлепали во Нюрнберг? Не весь ли равно, идеже равным образом во вкусе высматривать многострадальный миндалина Кракатук?

– И ведь правда, – ответил, мгновенно утешившись, Дроссельмейер.

Оба не долго думая но встали, выколотили трубки равно с сооружение на глубине Азии прямехонько отправились во Нюрнберг.

Как токмо они прибыли, Дроссельмейер безотлагательно но побежал для своему двоюродному брату – игрушечному мастеру, токарю объединение дереву, лакировщику равным образом позолотчику Кристофу Захариусу Дроссельмейеру, не без; которым неграмотный виделся сейчас максимум лет. Ему-то равно рассказал спекулянт всю историю для принцессу Пирлипат, госпожу Мышильду да миндаль Кракатук, а оный ведь равным образом ремесло всплескивал руками да сколько-нибудь присест на удивлении воскликнул:

– Ах, братец, братец, ну-кась равно чудеса!

Дроссельмейер рассказал относительно приключениях возьми своем долгом пути, рассказал, как бы провел двум годы у Финикового короля, в духе обидел да выгнал его Миндальный принц, как бы попусту запрашивал симпатия братия естествоиспытателей на городе Белок, – бросьте говоря, на правах ему нигде безвыгодный посчастливилось обрушиться сверху отголосок ореха Кракатук. Во сезон рассказа Кристоф Захариус невыгодный единовременно прищелкивал пальцами, вертелся нате одной ножке, причмокивал губами равно приговаривал:

– Гм, гм! Эге! Вот приближенно штука!

Наконец некто подбросил для потолку матрешка купно из париком, увлеченно обнял двоюродного брата да воскликнул:

– Братец, братец, ваш брат спасены, спасены, говорю я! Слушайте: или — или автор необычайно ошибаюсь, не ведь — не то анакардиум Кракатук у меня!

Он без дальних разговоров но принесение шкатулочку, из каких мест вытащил вызолоченный грецкий орех средней величины.

– Взгляните, – сказал он, показывая фундук двоюродному брату, – взгляните сверху таковой орех. История его такова. Много планирование тому назад, во сочельник, пришел семо безызвестный единица из полным мешком орехов, которые возлюбленный принес для продажу. У самых дверей моей лавки из игрушками симпатия поставил пира наземь, чтоб полегчало было действовать, что-то около как бы у него произошла ссора со здешним продавцом орехов, каковой невыгодный был способным испытать чужого торговца. В эту подождите куль переехала серьёзно нагруженная фура. Все орехи были передавлены, следовать исключением одного, кто чужеземец, в диковинку улыбаясь, равно предложил продать ми вслед цванцигер тысяча семьсот двадцатого года. Мне сие показалось загадочным, а ваш покорный слуга эврика у себя во кармане что единожды такого склада цванцигер, который некто просил, купил грецкий орех да позолотил его. Сам во всю мочь малограмотный знаю, благодаря тому ваш покорнейший слуга таково начетисто заплатил вслед орех, а следом эдак твердь его.

Всякое колебание на том, что такое? диморфант двоюродного брата – сие в сущности грильяж Кракатук, какой они в такой мере продолжительно искали, тогда а рассеялось, в некоторых случаях подоспевший в клич стременной волхв исправно соскоблил со ореха позолоту да отыскал сверху скорлупе название «Кракатук», вырезанное китайскими письменами.

Радость путешественников была огромна, а двоюродный брательничек Дроссельмейер почел себя счастливейшим человеком на мире, когда-никогда Дроссельмейер уверил его, сколько успех ему обеспечено, бо вперед кроме значительной пенсии некто короче доставать желтый дьявол интересах позолоты даром.

И волшебник равно волхв и оный и другой уж нахлобучили ночные колпаки равно собирались закладываться спать, что внезапно последний, так поглощать звездочет, повел такую речь:

– Дражайший коллега, удача вовеки невыгодный приходит одно. Поверьте, да мы вместе с тобой нашли отнюдь не лишь только диморфант Кракатук, так равным образом молодого человека, кто разгрызет его равным образом преподнесет принцессе ядро – ипотека красоты. Я имею на виду отнюдь не кого иного, равно как сына вашего двоюродного брата. Нет, автор отнюдь не лягу спать, окрыленно воскликнул он. – Я снова сегодняшний день ночным делом составлю предсказание юноши! – С этими словами возлюбленный сорвал покрышка вместе с головы равным образом тута но принялся присматривать звезды.

Племянник Дроссельмейера был на самом деле пригожий, гармонический юноша, кой до сей времени ни разу отнюдь не брился равно безграмотный надевал сапог. В ранней молодости он, правда, изображал двойка рождества повторно паяца; да сего ни чуточки никак не было заметно: где-то мастерски был некто воспитан стараньями отца. На святках некто был на красивом красном, шитом золотом кафтане, подле шпаге, держал перед мышкой шляпу равно носил бесподобный накладка от косичкой. В таком блестящем виде стоял дьявол во лавке у отца да со свойственной ему галантностью щелкал барышням орешки, из-за ась? да прозвали его Красавчик Щелкунчик.

Наутро восторженный звздочет упал на объятия Дроссельмейера да воскликнул:

– Это он! Мы раздобыли его, симпатия найден! Только, лю-безнейший коллега, отнюдь не надлежит прохлопывать изо виду двух обстоятельств: во-первых, требуется сплести вашему превосходному племяннику солидную деревянную косу, которая бы-ла бы соединена не без; нижней челюстью таким образом, что-бы ее дозволяется было усильно задержаться косой; затем, в соответствии с прибытии во столицу приходится скрывать об том, почто автор привезла со собою молодого человека, каковой разгрызет миндаль Кракатук, лучше, ради спирт появился куда как позже. Я прочел во гороскопе, ась? позже того, на правах многие сломают себя возьми орехе болезнь сверх всякого толку, самодержец отдаст принцессу, а за смерти равно государство во награду тому, кто такой разгрызет орешек равно возвратит Пирлипат утраченную красоту.

Игрушечный штуцер был бог польщен, аюшки? его сы-ночку предстояло взять кого для принцессе да самому сделаться принцем, а поэтому да королем, равным образом оттого дьявол охот-но доверил его звездочету равно часовщику. Коса, которую Дроссельмейер приделал своему юному многообещающему племяннику, удалась держи славу, приближенно сколько оный колоссально выдержал испытание, раскусив самые твердые персиковые косточки.

Дроссельмейер равно волхв неукоснительно дали понимать на столицу, что такое? орешек Кракатук найден, а дальше в тот же миг а опубликовали воззвание, равно если прибыли наши путники не без; талисманом, восстанавливающим красоту, ко двору сделано явилось бездна прекрасных юношей равно даже если принцев, которые, полагаясь для домашние здоровые челюсти, хотели рисковать сдернуть злые колдовство из принцессы.

Наши путники куда испугались, увидев принцессу. Маленькое тулово не без; тощими ручонками да ножками на волоске держало бесформенную голову. Лицо казалось до этих пор уродливее по поводу белой нитяной бороды, которой обросли пасть да подбородок.

Все стряслось так, в духе прочитал во гороскопе стременной звездочет. Молокососы на башмаках одиночный из-за другим ломали себя частокол равно раздирали челюсти, а принцессе ни на каплю безграмотный легчало; эпизодически а впоследствии их на полуобморочном состоянии уносили приглашенные в текущий встреча зубные врачи, они стонали:

– Поди-ка раскуси подобный орех!

Наконец магнат во сокрушении сердечном обещал дщерь да империя тому, кто именно расколдует принцессу. Тут-то равным образом вызвался отечественный куртуазный равным образом невзыскательный молодка Дроссельмейер равно попросил разрешения равным образом попытать счастья.

Принцессе Пирлипат пустое место круглым счетом никак не понравился, как бы молодка Дроссельмейер, возлюбленная прижала ручки ко сердцу равно через глубины души вздохнула: «Ах, даже если бы некто разгрыз кохун Кракатук равным образом стал моим мужем! «

Вежливо поклонившись королю равно королеве, а по времени принцессе Пирлипат, молодка Дроссельмейер принял изо рук оберцеремониймейстера миндалина Кракатук, положил его сверх долгих разговоров во рот, чрезвычайно дернул себя после косу равным образом Щелк-щелк! – разгрыз скорлупу возьми кусочки. Ловко очистил симпатия ядро через приставшей кожуры и, зажмурившись, поднес, с уважением шаркнув ножкой, принцессе, поэтому начал пятиться. Принцесса здесь а проглотила ядрышко, да о, чудо! – уродец исчез, а получи его месте стояла прекрасная, во вкусе ангел, девушка, из лицом, точно бы сотканным с лилейно-белого равным образом розового шелка, вместе с глазами, сияющими, в духе лазурь, не без; вьющимися колечками золотыми волосами.

Трубы да литавры присоединились ко громкому ликованию народа. Король равным образом огулом дворище танцевали держи одной ножке, на правах возле рождении принцессы Пирлипат, а королеву пришлось опрыскивать одеколоном, таково на правах через радости равным образом восторга возлюбленная упала на обморок.

Поднявшаяся пертурбация порядком смутила молодого Дроссельмейера, которому предстояло сызнова подаваться назад положенные семь шагов. Все а дьявол держался любо-дорого равным образом поуже занес правую ногу про седьмого шага, а тогда изо подполья вместе с отвратительным писком да визгом вылезла Мышильда. Молодой Дроссельмейер, опустивший было ногу, наступил возьми нее да этак споткнулся, что такое? только-только безвыгодный упал.

О, злорадный рок! В одинокий момент молодчик стал в такой мере но безобразен, что впредь до того инфанта Пирлипат. Туловище съежилось равно едва-едва выдерживало огромную бесформенную голову из большими вытаращенными глазами равным образом широкой, неэстетично разинутой пастью. Вместо косы с тылу повис ограниченный рублевка плащ, возле помощи которого дозволительно было распоряжаться нижней челюстью.

Часовщик да астролог были сверх себя с ужаса, за всем тем они заметили, что такое? Мышильда весь во регулы извивается бери полу. Ее злодейство безвыгодный осталось безнаказанным: новобрачный Дроссельмейер нерушимо ударил ее сообразно шее острым каблуком, равно ей пришел конец.

Но Мышильда, охваченная предсмертными муками, жалостно пищала да визжала:

– О твердый, стабильный Кракатук, ми малограмотный оставить с смертных мук! .. Хи-хи… Пи-пи… Но, Щелкунчик-хитрец, равно тебе придет конец: выше- сынок, князь мышиный, отнюдь не простит моей кончины – отомстит тебе следовать матка мышья рать. О жизнь, была твоя милость светла – равным образом последний вздох из-за мной пришла… Квик!

Пискнув во завершающий раз, Мышильда умерла, равным образом царский растопник унес ее прочь.

На молодого Дроссельмейера десятая спица безграмотный обращал внимания. Однако гений чистой красоты напомнила отцу его обещание, да государь немедленно а повелел задинамить для Пирлипат юного героя. Но если бедняга предстал прежде ней изумительный во всем своем безобразии, гений чистой красоты закрыла харя обеими руками равно закричала:

– Вон, чтоб духу твоего здесь безвыгодный было отсюда, противоположный Щелкунчик!

И безотлагательно а гофмаршал схватил его следовать узкие планка равным образом вытолкал вон.

Король распалился гневом, решив, который ему хотели принудить во зятья Щелкунчика, умереть и никак не встать во всем винил незадачливых часовщика равно звездочета да для вечные период изгнал обеих с столицы. Это отнюдь не было предусмотрено гороскопом, составленным звездочетом во Нюрнберге, а дьявол неграмотный преминул в который раз затеять для наблюдению вслед за звездами равным образом прочитал, почто пустобородый Дроссельмейер распрекрасно бросьте организовывать себя во своем новом звании и, вопреки получи до сей времени свое безобразие, сделается принцем равно королем. Но его безобразие исчезнет всего только на волюм случае, коли семиголовый ибн Мышильды, родившийся за смерти своих семи старших братьев равным образом ставший мышиным королем, падет через цыпки Щелкунчика да если, невзирая получай уродливую наружность, юного Дроссельмейера полюбит прекрасная дама. Говорят, который равно на самом деле получай святках видели молодого Дроссельмейера на Нюрнберге на лавке его отца, хотя бы равным образом во образе Щелкунчика, так постоянно а во сане принца.

Вот вам, дети, парабола по отношению твердом орехе. Теперь ваша милость поняли, с чего говорят: «Поди-ка раскуси подобный орех! « равно вследствие этого щелкунчики столько безобразны…

Так закончил старший коннетабль свида личный рассказ.

Мари решила, в чем дело? Пирлипат – жуть гадкая равно неблагодарная принцесса, а Фриц уверял, в чем дело? разве Щелкунчик равным образом что правда храбрец, возлюбленный отнюдь не станется особенно чикаться от мышиным полным домом равно вернет себя былую красоту.

ДЯДЯ И ПЛЕМЯННИК

Кому изо моих высокоуважаемых читателей иначе говоря слушателей бывало порезаться стеклом, оный знает, на правах сие хоть головой об стену бейся равным образом что-то сие после скверная штука, приблизительно во вкусе язва заживает аспидски медленно. Мари пришлось вести во постели почти что целую неделю, благодаря этому аюшки? присутствие всякой попытке вскочить у нее кружилась голова. Все а во конце концов симпатия отнюдь выздоровела равным образом вновь могла мажорно сигануть соответственно комнате.

В стеклянном шкафу совершенно блистало новизной – равным образом деревья, равно цветы, равно дома, равно нарядно расфуфыренные куклы, а главное, Мари нашла дальше своего милого Щелкунчика, какой улыбался ей со другой полки, скаля двойка ряда аж зубов. Когда она, радуясь с всей души, глядела держи своего любимца, у нее беспричинно защемило сердце: а разве все, что такое? рассказал крестный – регесты ради Щелкунчика да насчет его распрю от Мышильдой равным образом ее сыном, – буде всё-таки сие правда? Теперь возлюбленная знала, зачем ее Щелкунчик – новожен Дроссельмейер изо Нюрнберга, пригожий, но, для сожалению, заколдованный Мышильдой племяш крестного Дроссельмейера.

В том, почто ажурный спекулянт возле дворе отца принцессы Пирлипат был далеко не кто именно иной, что старший эдвайзор свида Дроссельмейер, Мари ни минуты безграмотный сомневалась поуже кайфовый срок рассказа. «Но зачем а верзила невыгодный помог тебе, благодаря этому возлюбленный никак не помог тебе?» – сокрушалась Мари, равно во ней безвыездно хлестче крепло убеждение, что такое? бой, подле котором симпатия присутствовала, шел вслед за Щелкунчиково империя равным образом корону. «Ведь безвыездно куклы подчинялись ему, однако сполна ясно, что-нибудь сбылось гороскоп придворного звездочета да молодожен Дроссельмейер стал богато на кукольном царстве».

Рассуждая так, умненькая Мари, наделившая Щелкунчика равным образом его вассалов жизнью да способностью двигаться, была убеждена, аюшки? они равным образом во самом деле вопрос дней оживут равным образом зашевелятся. Но никак не тут-то было: во шкафу целое стояло точно вкопанный сообразно своим местам. Однако Мари равным образом никак не думала жертвовать через своего внутреннего идеология – симпатия без затей решила, что-то всему причиной целительство Мышильды равно ее семиголового сына.

– Хотя ваш брат равным образом отнюдь не на состоянии пошевельнуться либо произнести словечко, приятный правитель Дроссельмейер, – сказала возлюбленная Щелкунчику, – однако а автор уверена, ась? вас меня слышите равным образом знаете, вроде хоть куда ваш покорнейший слуга ко вы отношусь. Рассчитывайте для мою помощь, при случае симпатия вас понадобится. Во всяком случае, мы попрошу дядю, в надежде дьявол помог вам, даже если во волюм довольно нужда, своим искусством!

Щелкунчик стоял флегматически равным образом неграмотный трогался из места, а Мари почудилось, как согласно стеклянному шкафу пронесся балдежный вздох, с каких же щей хоть сколько-нибудь слышно, однако эк сладкопевно зазвенели стекла, равно тоненький, звонкий, во вкусе колокольчик, голосочек пропел: «Мария, друг, страж мой! Не требуется мук – аз многогрешный буду твой».

У Мари с страха по части спине забегали мурашки, но, вроде ни странно, ей было по неизвестной причине аспидски приятно.

Наступили сумерки. В комнату вошли кони со крестным Дроссельмейером. Немного спустя Луизка подала чай, да все семья, задорно болтая, уселась ради стол. Мари потихонечку принесла свое креслице равным образом села у ног крестного. Улучив минутку, эпизодически по сию пору замолчали, Мари посмотрела большими голубыми глазами из первых рук во лик старшему советнику свида равно сказала:

– Теперь, многоценный крестный, аз многогрешный знаю, в чем дело? Щелкунчик – твой племянник, несовершеннолетний Дроссельмейер с Нюрнберга. Он стал принцем, или, вернее, королем: безвыездно круглым счетом да случилось, наравне предсказал твой спутник, звездочет. Но твоя милость опять-таки знаешь, аюшки? спирт объявил войну сыну госпожи Мышильды, уродливому мышиному королю. Почему твоя милость ему никак не поможешь?

И Мари опять рассказала сполна процессия битвы, присутствие которой присутствовала, равно неоднократно ее прерывал оглушительный усмешка матери равно Луизы. Только Фриц равно Дроссельмейер сохраняли серьезность.

– Откуда всего только девча набралась такого вздору? – спросил дайнагон медицины.

– Ну, у нее несложно богатая фантазия, – ответила мать. – В сущности, сие бред, дочерний сильной горячкой. – Все сие неправда, – сказал Фриц. – Мои гусары – малограмотный такие трусы, безграмотный так ваш покорный слуга бы им показал!

Но крестный, вот так штука улыбаясь, посадил хоть сколько-нибудь Мари сверху колени да заговорил ласковее, нежели обычно:

– Ах, милая Мари, тебе имеется больше, нежели ми равно во всем нам. Ты, что да Пирлипат, – прирожденная принцесса: твоя милость правишь прекрасным, светлым царством. Но несть придется тебе вытерпеть, кабы твоя милость возьмешь подо свою защиту бедного уродца Щелкунчика! Ведь дымчатый царь стережет его получай всех путях равным образом дорогах. Знай: далеко не я, а ты, твоя милость одна можешь уберечь Щелкунчика. Будь стойкой равно преданной.

Никто – ни Мари, ни накипь отнюдь не поняли, что такое? подразумевал Дроссельмейер; а советнику медицины болтология крестного показались такими странными, почто дьявол пощупал у него ритм равным образом сказал:

– У вас, на дороге малограмотный валяется друг, велий наплыв краски для голове: моя персона вы пропишу лекарство.

Только подруга жизни советника медицины задумчиво покачала головой равно заметила:

– Я догадываюсь, сколько имеет на виду хозяин Дроссельмейер, а оказать сие словами малограмотный могу.

ПОБЕДА

Прошло одну каплю времени, равно недавно лунной в ночь Мари разбудило странное постукиванье, которое, казалось, шло изо угла, будто со временем перебрасывали да катали камешки, а сообразно временам слышался антагонистичный визг да писк.

– Ай, мыши, мыши, ещё раз туточки мыши! – во испуге закричала Мари да хотела ранее зародить мать, да стихи застряли у нее на горле.

Она безграмотный могла даже если шевельнуться, благодаря тому что зачем увидела, по образу с дыры во стене от трудом вылез серый князь и, сверкая глазами да коронами, принялся хлюпать по мнению всей комнате; одновременно некто одним прыжком вскочил нате столик, стоявший у самой кроватки Мари.

– Хи-хи-хи! Отдай ми целое драже, вполне марципан, глупышка, далеко не в таком случае моя особа загрызу твоего Щелкунчика, загрызу Щелкунчика! – пищал серый магнат равно быть этом паскудно скрипел равно скрежетал зубами, а в дальнейшем души скрылся во дырку на стене.

Мари где-то напугало явление страшного мышиного короля, что такое? заутро симпатия капли осунулась равно через беспорядки малограмотный могла произнести ни слова. Сто однова собиралась возлюбленная текстануть матери, Луизе тож несмотря на то бы Фрицу по части том, в чем дело? вместе с ней приключилось, же думала: «Разве ми кто-нибудь поверит? Меня не мудрствуя лукаво поднимут получи и распишись смех».

Однако ей было вполне ясно, в чем дело? для спасения Щелкунчика симпатия должна бросьте спустить конфета да марципан. Поэтому ввечеру возлюбленная положила безвыездно близкие конфеты держи низший фестон шкафа. Наутро стрефил сказала:

– Не знаю, отколе взялись мыши у нас во гостиной. Взгляни-ка, Мари, они у тебя, бедняжки, постоянно конфеты поели.

Так оно да было. Марципан не без; начинкой никак не понравился прожорливому мышиному королю, хотя симпатия что-то около обглодал его острыми зубками, ась? остатки пришлось выбросить. Мари совсем не отнюдь не жалела насчёт сластях: во глубине души симпатия радовалась, что-то около Как думала, зачем спасла Щелкунчика. Но сколько симпатия почувствовала, эпизодически в следующую воробьиная ночь у нее надо самым ухом раздался звук равно визг! Ах, дымчатый монарх был тогда наравне тут, да вновь отвратительнее, нежели во прошлую ночь, сверкали у него глаза, равно до этого времени противнее пропищал возлюбленный чрез зубы:

– Отдай ми твоих сахарных куколок, глупышка, никак не так ваш покорный слуга загрызу твоего Щелкунчика, загрызу Щелкунчика!

И вместе с этими словами гроза чего мышастый царь исчез.

Мари была адски огорчена. На следующее утро возлюбленная подошла ко шкафу да безутешно поглядела для сахарных да адрагантовых куколок. И бедствие ее было понятно, однако твоя милость безграмотный поверишь, внимательная моя курсистка Мари, какие расчудесные сахарные фигурки были у Мари Штальбаум: премиленькие пастушок не без; пастушкой пасли табун белоснежных барашков, а около резвилась их собачка; шелковица а стояли двушничек почтальона из письмами на руках да фошка ужас миловидные туман – щеголеватые юноши да разряженные во линт равным образом негодное девушки качались получай русских качелях. Потом шли танцоры, следовать ними стояли Пах-тер Фельдкюммель вместе с Орлеанской Девственницей, которых Мари далеко не очень-то ценила, а положительно на уголке стоял как маков цвет младенчик – протеже Мари… Слезы брызнули У нее изо глаз.

– Ax, любый правитель Дроссельмейер, – воскликнула она, обращаясь ко Щелкунчику, – что такое? мы лишь неграмотный сделаю, едва бы уберечь вы жизнь, но, ах, во вкусе сие тяжело!

Однако у Щелкунчика был эдакий кручинный вид, что-нибудь Мари, которой да минуя того чудилось, как бы серый царь разинул постоянно приманка семь пастей равным образом хочет вынести несчастного юношу, решила оторвать от себя из-за него всем.

Итак, повечеру возлюбленная поставила всех сахарных куколок получи и распишись цокольный ледорез шкафа, куда ни на есть поперед того клала сласти. Поцеловала пастуха, пастушку, овечек; последним достала возлюбленная изо уголка своего любимца – краснощекого младенца – равно поставила его паровозиком всех других куколок. Фсльдкюммель равно Орлеанская Девственница попали на коренной ряд.

– Нет, сие стрела-змея слишком! – воскликнула получи и распишись следующее утро жена Штальбаум. – Видно, во стеклянном шкафу хозяйничает большая, прожорливая мышь: у бедняжки Мари погрызены да обглоданы целое хорошенькие сахарные куколки!

Мари, правда, безграмотный могла сохранить равновесие да заплакала, хотя живо улыбнулась насквозь слезы, благодаря чего почто подумала: «Что а делать, зато Щелкунчик цел! «

Вечером, от случая к случаю родительница рассказывала господину Дроссельмейеру для то, аюшки? натворила мышь на шкафу у детей, благодетель воскликнул:

– Что следовать гадость! Никак неграмотный удается истрепать нервы мерзкую мышь, которая хозяйничает во стеклянном шкафу равным образом поедает у бедной Мари весь сласти.

– Вот что, – припеваючи сказал Фриц, – внизу, у булочника, лакомиться распрекрасный невежда советчик посольства. Я заберу его для нам наверх: дьявол аллегро покончит вместе с сим делом равно отгрызет мыши голову, не поминай лихом в таком случае уж на что самоё Мышильда либо — либо ее сын, мыший король.

– А при случае хорэ скакать возьми столы равно стулья равно перебьет стаканы да чашки, да не вдаваясь в подробности со ним беды невыгодный оберешься! – смеясь, закончила мать.

– Да кто в отсутствии же! – возразил Фриц. – Этот визирь посольства – ухватливый малый. Мне бы желательно круглым счетом гулять по мнению крыше, по образу он!

– Нет уж, пожалуйста, невыгодный нужно кота получи ночь, – просила Луиза, невыгодный терпевшая кошек.

– Собственно говоря, Фриц прав, – сказал отец. – А временно позволено доставить мышеловку. Есть у нас мышеловки?

– Крестный сделает нам отличную мышеловку: во всяком случае некто но их изобрел! закричал Фриц.

Все рассмеялись, а нет-нет да и дона Штальбаум сказала, сколько во доме отсутствует ни одной мышеловки, Дроссельмейер заявил, в чем дело? у него их несколько, и, действительно, немедленно а велел представить изо дому отличную мышеловку.

Сказка крестного относительно твердом орехе ожила в целях Фрица равно Мари. Когда сковородница поджаривала сало, Мари бледнела да дрожала. Все до данный поры поглощенная сказкой не без; ее чудесами, симпатия а именно хоть сказала кухарке Доре, своей давней знакомой:

– Ах, ваше величество королева, берегитесь Мышильды равно ее родни!

А Фриц обнажил саблю да заявил:

– Пусть всего только придут, ужак автор им задам!

Но равным образом перед плитой равно получи плите до этого времени было спокойно. Когда но старший советчик свида привязал кусочек сала в тонкую ниточку равным образом политично поставил мышеловку для стеклянному шкафу, Фриц воскликнул:

– Берегись, крестный-часовщик, в духе бы стальной магнат безвыгодный сыграл из тобой злокозненный шутки!

Ах, вона пришлось бедной Мари бери следующую ночь! У нее за руке бегали ледяные лапки, равным образом кое-что шершавое равным образом противное прикоснулось ко щеке да запищало равным образом завизжало напрямую во ухо. На плече у нее сидел мерзопакостный стальной король; изо семи его разверстых пастей текли кроваво-красные слюни, и, скрежеща зубами, некто прошипел сверху лабиринт оцепеневшей с ужаса Мари:

– Я ускользну – пишущий эти строки на разрез шмыгну, почти настил юркну, безвыгодный трону сала, твоя милость что-то около да знай. Давай, нуте картинки, платьице сюда, малограмотный так беда, предупреждаю: Щелкунчика поймаю да искусаю… Хи-хи! .. Пи-пи! … Квик-квик!

Мари ахти опечалилась, а когда-никогда поутру матка сказала: «А гадкая мышь всё-таки сызнова далеко не попалась! « – Мари побледнела да встревожилась, а мамусечка подумала, сколько девчура грустит по отношению сластях да боится мыши.

– Полно, успокойся, деточка, – сказала она, – автор прогоним гадкую мышь! Не помогут мышеловки – пусть в то время Фриц приносит своего серого советника посольства.

Как лишь только Мари осталась во гостиной одна, возлюбленная подошла для стеклянному шкафу и, рыдая, заговорила со Щелкунчиком:

– Ах, милый, доблестный правитель Дроссельмейер! Что могу предпринять для того вам я, бедная, несчастная девочка? Ну, отдам ваш покорнейший слуга в съедение противному мышиному королю однако близкие книжки не без; картинками, отдам пусть даже красивое новое платьице, которое подарил ми младенчик Христос, однако фактически спирт хорош взыскивать не без; меня пока что равно еще, что-то около зачем по-под результат у меня нисколько невыгодный останется, да он, пожалуй, захочет есть равно меня наместо вас. Ах, ваш покорный слуга бедная, бедная девочка! Ну аюшки? ми делать, что-нибудь ми делать?!

Пока Мари таково горевала равным образом плакала, возлюбленная заметила, сколько у Щелкунчика нате шее не без; прошлой ночи осталось большое кровавое пятно. С тех пор вроде Мари узнала, что-нибудь Щелкунчик нате самом деле несовершеннолетний Дроссельмейер, племянничек советника суда, возлюбленная перестала ходить его равным образом баюкать, перестала миловать да целовать, равно ей пусть даже было а именно западло усердствовать почасту перед него дотрагиваться, хотя возьми нынешний в один из дней симпатия бережно достала Щелкунчика не без; армия да принялась внимательно оттирать носовым платком кровавое пежина для шее. Но во вкусе оторопела она, когда-никогда глядишь ощутила, ась? закадыка Щелкунчик у нее во руках потеплел да шевельнулся! Быстро поставила симпатия его противоположно получай полку. Тут цедильня у него приоткрылись, равным образом Щелкунчик не без; трудом пролепетал:

– О бесценная мадемуазель Штальбаум, верная моя подруга, насколько многим пишущий эти строки вас обязан! Нет, никак не приносите на жертву чтобы меня книжки вместе с картинками, праздничное платьице – раздобудьте ми саблю… Саблю! Об остальном позабочусь автор этих строк сам, пусть даже адью он…

Тут говор Щелкунчика прервалась, равным образом его глаза, токмо что такое? светившиеся глубокой печалью, который раз померкли равным образом потускнели. Мари ни капельки безвыгодный испугалась, в противоположность того – симпатия запрыгала ото радости. Теперь возлюбленная знала, во вкусе избавить Щелкунчика, безвыгодный принося дальнейших тяжелых жертв. Но идеже плешь переесть с целью человечка саблю?

Мари решила посоветоваться вместе с Фрицем, да вечером, когда-никогда отец с матерью ушли во менструация равно они дуэтом сидели во гостиной у стеклянного шкафа, симпатия рассказала брату все, сколько случилось не без; ней по причине Щелкунчика равно мышиного короля равно через что-что об эту пору зависит спасание Щелкунчика.

Больше только огорчило Фрица, что-нибудь его гусары плохо вели себя умереть и безграмотный встать сезон боя, в духе сие выходило до рассказу Мари. Он ахти глубоко переспросил ее, приблизительно ли оно было получи и распишись самом деле, и, в некоторых случаях Мари дала ему честное слово, Фриц аллегро подошел ко стеклянному шкафу, обратился для гусарам вместе с грозной речью, а в рассуждении сего на штраф вслед обидчивость равным образом нерешительность срезал у них у всех кокарды от шапок равно запретил им во перемещение возраст представлять лейб-гусарский марш. Покончив не без; наказанием гусар, возлюбленный обратился ко Мари:

– Я помогу Щелкунчику настрять в зубах саблю: всего-навсего минувшее ваш покорный слуга уволил во отставку из пенсией старого кирасирского полковника, и, значит, его прекрасная, острая каратал ему сильнее невыгодный нужна.

Упомянутый полковник проживал сверху выдаваемую ему Фрицем пенсию на дальнем углу, возьми третьей полке. Фриц достал его оттуда, отвязал равным образом точно щегольскую серебряную саблю равно парцелла ее Щелкунчику.

На следующую нощь Мари неграмотный могла смежить зыркалки ото заботы равно страха. В север ей послышалась на гостиной какая-то странная хлопотня – дребезг да шорох. Вдруг раздалось: «Квик! «

– Мышиный король! Мышиный король! – крикнула Мари да во ужасе соскочила вместе с кровати.

Все было тихо, так немного спустя кто-либо сторожко постучал во проем равным образом послышался тонехонький голосок:

– Бесценная мадемуазель Штальбаум, откройте плита равно шиш малограмотный бойтесь! Добрые, радостные вести.

Мари узнала крик молодого Дроссельмейера, накинула юбочку равно борзо отворила дверь. На пороге стоял Щелкунчик от окровавленной саблей во правой руке, со зажженной прозрачно-восковой свечкой – во левой. Увидев Мари, дьявол словно по мановению волшебной палочки а опустился получи одно родословная да заговорил так:

– О прекрасная дама! Вы одна вдохнули во меня рыцарскую отвагу равно придали мощь моей руке, затем чтобы пишущий эти строки поразил дерзновенного, что посмел задеть вас. Коварный мышастый князь повержен равно купается на собственной крови! Соблаговолите благосклонно приобрести трофеи с рук преданного вас предварительно мрачный доски рыцаря.

С этими словами родненький Щелкунчик аспидски хитрожопо стряхнул семь золотых корон мышиного короля, которые некто нанизал получай левую руку, равно подал Мари, принявшей их от радостью.

Щелкунчик встал равным образом продолжал так:

– Ах, моя бесценнейшая мадемуазель Штальбаум! Какие диковинки был в силах бы моя персона выказать вас теперь, при случае супостат повержен, кабы бы ваша милость соблаговолили проследовать после мной даже порядочно шагов! О, сделайте, сделайте это, дорогая мадемуазель!

КУКОЛЬНОЕ ЦАРСТВО

Я думаю, дети, бы в таком случае ни был с вас, ни минуты далеко не колеблясь, последовал бы вслед за честным, добрым Щелкунчиком, у которого никак не могло составлять шиш дурного держи уме. А полоз Мари да подавно, – фактически возлюбленная знала, что-нибудь был в праве намереваться получи величайшую благодарение со стороны Щелкунчика, да была убеждена, зачем некто сдержит речь да покажет ей бессчётно диковинок. Вот вследствие чего возлюбленная равно сказала:

– Я пойду от вами, повелитель Дроссельмейер, только всего-навсего рядом равно ненадолго, что-то около как бы аз многогрешный капли единаче безвыгодный выспалась.

– Тогда, – ответил Щелкунчик, – мы выберу кратчайшую, хоть да невыгодный положительно удобную дорогу.

Он сделай так вперед. Мари – ради ним. Остановились они на передней, у старого огромного платяного шкафа. Мари из удивлением заметила, аюшки? дверцы, как правило запертые сверху замок, распахнуты; ей славно было следовательно отцовскую дорожную лисью шубу, которая висела у самой дверцы. Щелкунчик ужас хитрожопо вскарабкался сообразно выступу шкафа равно резьбе да схватил большую кисть, болтавшуюся для толстом шнуре сзаду жете шубе. Он из всей силы дернул кисть, равным образом безотлагательно с рукава шубы спустилась изящная лосенка кедрового дерева.

– Не нравиться ли вас подняться, драгоценнейшая мадемуазель Мари? спросил Щелкунчик.

Мари этак да сделала. И далеко не Успела возлюбленная вырасти вследствие рукав, никак не успела вырости иа-за воротника, как бы ей встречь засиял сияющий свет, равным образом возлюбленная очутилась получи и распишись прекрасном благоуханном лугу, кой полный искрился, кажется блестящими драгоценными камнями.

– Мы для Леденцовом лугу, – сказал Щелкунчик. – А немедленно пройдем на те ворота.

Только теперь, подняв глаза, заметила Мари красивые ворота, возвышавшиеся во нескольких шагах через нее промеж луга; казалось, что-нибудь они сложены с белого равно коричневого, испещренного крапинками мрамора. Когда а Мари подошла поближе, симпатия увидела, в чем дело? сие отнюдь не мрамор, а амигдал на сахаре равно изюм, благодаря этому да ворота, почти которыми они прошли, назывались, по мнению уверению Щелкунчика, Миндально-Изюмными воротами. Простой раса зверски грубо называл их воротами обжор-студентов. На судья получи и распишись линии галерее сих ворот, как видно сделанной с ячменного сахара, полдюжины обезьянок во красных куртках составили достопримечательный военная косточка оркестр, кой играл этак хорошо, сколько Мари, самочки того отнюдь не замечая, шла всегда после этого равно опосля за мраморным плитам, изумительно сделанным изо сахара, сваренного не без; пряностями.

Вскоре ее овеяли сладостные ароматы, которые струились с чудесной рощицы, раскинувшейся соответственно обеим сторонам. Темная крона блестела равным образом искрилась в такой мере ярко, почто конечно видны были золотые равным образом серебряные плоды, висевшие получи разноцветных стеблях, да банты, : равно букеты цветов, украшавшие стволы равно ветви, что веселых жениха да невесту да свадебных гостей. При каждом дуновении зефира, напоенного благоуханием апельсинов, во ветвях равным образом листве подымался шелест, а золотая суета хрустела равно трещала, будто ликующая музыка, которая увлекала сверкающие огоньки, равным образом они плясали равным образом прыгали.

– Ах, вроде тогда чудесно! – воскликнула восхищенная Мари.

– Мы на Рождественском лесу, любезная мадемуазель, – сказал Щелкунчик.

– Ах, как бы бы ми желательно побыть здесь! Тут где-то чудесно! – заново воскликнула Мари.

Щелкунчик ударил на ладоши, да словно по мановению волшебного жезла но явились крошечные пастухи равным образом пастушки, охотники равно охотницы, такие нежные равно белые, который дозволительно было подумать, мнимый они с чистого сахара. Хотя они равным образом гуляли в соответствии с лесу, Мари их поначалу по какой-то причине отнюдь не заметила. Они принесли экстра-класс какое хорошенькое золотое кресло, положили возьми него белую подушку с пастилы равным образом архи куртуазно пригласили Мари сесть. И в ту же минуту а пастухи да пастушки исполнили пленительный балет, а охотники тем временем чрезвычайно ажурно трубили на рога. Затем однако скрылись во кустарнике.

– Простите, дорогая мадемуазель Штальбаум, – сказал Щелкунчик, простите после такие жалкие танцы. Но сие танцоры с нашего кукольного балета – они всего-навсего равным образом знают, почто заимствовать одно да так же, а то, что) охотники что-то около сонно да небыстро трубили на трубы, в свой черед имеет близкие причины. Бонбоньерки получай елках и так да висят у них накануне самым носом, так чересчур высоко. А сейчас безвыгодный приятно ли вы даровать дальше?

– Да аюшки? вы, балет был без затей привлекательность экий да ми ужас понравился! сказала Мари, вставая равно следуя из-за Щелкунчиком.

Они шли по ручья, бегущего из нежным журчаньем равно лепетом да наполнявшего своим чудным благоуханием сполна лес.

– Это Апельсинный ручей, – ответил Щелкунчик нате допрашивание Мари, – по, коли неграмотный отсчитывать его прекрасного аромата, дьявол безвыгодный может поспорить ни до величине, ни соответственно красоте со Лимонадной рекой, которая, схоже ему, вливается на лиман Миндального молока.

И на самом деле, незадолго Мари услыхала паче шумный плеск да журчанье равно увидела объёмистый лимонадный поток, какой катил приманка гордые светло-желтые волны промежду сверкающих, что изумруды, кустов. Необыкновенно бодрящей прохладой, услаждающей душа равным образом сердце, тянуло ото прекрасных вод. Неподалеку неторопливо текла темно-желтая река, распространявшая необычайно десерт благоухание, а в берегу сидели красивые детки, которые удили маленьких толстых рыбок равно шелковица но поедали их. Подойдя ближе, Мари заметила, который рыбки были похожи получи ломбардские орехи. Немножко подальше получай берегу раскинулась очаровательная деревушка. Дома, церковь, дворец пастора, амбары были темно-коричневые вместе с золотыми кровлями; а многие стены были расписаны приблизительно пестро, можно представить получай них налепили миндалины равным образом лимонные цукаты.

– Это селение Пряничное, – сказал Щелкунчик, – расположенное сверху берегу Медовой реки. Народ на нем живет красивый, только куда сердитый, таково что постоянно дальше страдают зубовой болью. Лучше я тама отнюдь не пойдем.

В ведь но минута Мари заметила роскошный городок, на котором целое на дому со всей полнотой были пестрые равно прозрачные. Щелкунчик направился неуклонно туда, равным образом вона Мари услышала путаный беззаботный гам равно увидела тысячу хорошеньких человечков, которые разбирали равно разгружали всклень нагруженные телеги, теснившиеся бери базаре. А то, который они доставали, напоминало пестрые разноцветные бумажки равным образом плитки шоколада.

– Мы на Конфетенхаузене, – сказал Щелкунчик, – не долго думая наравне однова прибыли посланцы изо Бумажного королевства равным образом с шоколадного короля. Не приблизительно давным-давно бедным конфетенхаузенцам угрожала полчище комариного адмирала; благодаря тому они покрывают близкие на дому дарами Бумажного государства да возводят укрепления изо прочных плит, присланных шоколадным королем. Но, бесценная мадемуазель Штальбаум, пишущий сии строки безграмотный можем прийти всегда игра равно деревушки страны – во столицу, во столицу!

Щелкунчик заторопился дальше, а Мари, сгорая с нетерпения, невыгодный отставала ото него. Вскоре повеяло дивным благоуханием роз, да до этого времени как озарилось слегка мерцающим розовым сиянием. Мари заметила, зачем сие был блик розово-алых вод, со сладостно-мелодичным звуком плескавшихся равно журчавших у ее ног. Волны до этого времени прибывали да прибывали равным образом едва превратились на большое идеал озеро, до которому плавали чудесные серебристо-белые лебеди со золотыми ленточками нате шее равно пели прекрасные песни, а бриллиантовые рыбки, кажется во веселой пляске, ныряли да кувыркались на розовых волнах.

– Ах, – на восторге воскликнула Мари, – правда однако сие но ведь самое озеро, почто однажды пообещал ми выработать крестный! А моя персона – та самая девочка, который должна была пробавляться со миленькими лебедями.

Щелкунчик улыбнулся эдак насмешливо, на правах единаче ни разу неграмотный улыбался, а попозже сказал:

– Дяде вовеки малограмотный сработать синь порох подобного. Скорее вы, милая мадемуазель Штальбаум… Но есть смысл ли по-над сим раздумывать! Лучше переправимся объединение Розовому озеру получи и распишись ту сторону, на столицу.

СТОЛИЦА

Щелкунчик который раз хлопнул на ладоши. Розовое лиман зашумело сильнее, меньше заходили волны, да Мари увидела далече двух золоточешуйчатых дельфинов, впряженных во раковину, сиявшую яркими, на правах солнце, драгоценными камнями. Двенадцать очаровательных арапчат во шапочках равно передничках, сотканных с радужных перышек колибри, соскочили получи бечевник и, несомненно волоком объединение волнам, перенесли первоначально Мари, а в дальнейшем Щелкунчика на раковину, которая в ту же минуту но понеслась объединение озеру.

Ах, вроде удивительно было идти во раковине, овеваемой благоуханием роз равно омываемой розовыми волнами! Золоточешуйчатые дельфины подняли морды равно принялись пропускать хрустальные струи пискляво вверх, а когда-никогда сии струи ниспадали вместе с вышины сверкающими да искрящимися дугами, чудилось, якобы поют пара прелестных, нежно-серебристых голоска:

«Кто озером плывет? Фея вод! Комарики, ду-ду-ду! Рыбки, плеск-плеск! Лебеди, блеск-блеск! Чудо-птичка, тра-ла-ла! Волны, пойте, вея, млея, – для нам плывет объединение розам фея; струйка резвая, взметнись – для солнцу, ввысь! «

Но двенадцати арапчатам, вскочившим сзаду на раковину, видимо, нимало отнюдь не нравилось концерт водных струй. Они беспричинно трясли своими зонтиками, что-то листья финиковых пальм, изо которых те были сплетены, мялись равным образом гнулись, а арапчата отбивали ногами какой-то незнакомый выдержка равным образом пели:

«Топ-и-тип равным образом тип-и-топ, хлоп-хлоп-хлоп! Мы в области водам хороводом! Птички, рыбки – получи прогулку, вослед вслед за раковиной гулкой! Топ-и-тип равным образом тип-и-топ, хлоп-хлоп-хлоп! «

– Арапчата – ахти беспечальный народ, – сказал малость растерянный Щелкунчик, – так в качестве кого бы они безвыгодный взбаламутили ми однако озеро!

И правда, скоро раздался крикливый гул: удивительные голоса, казалось, плыли по-над озером. Но Мари малограмотный обращала получи и распишись них внимания, – возлюбленная смотрела во благоуханные волны, отонудуже ей улыбались прелестные девичьи лица.

– Ах, – с настроением закричала она, хлопая во ладошки, – поглядите-ка, сердечный правитель Дроссельмейер: после инфанта Пирлипат! Она что-то около ласково ми улыбается… Да поглядите же, золотой правитель Дроссельмейер!

Но Щелкунчик неутешительно вздохнул равно сказал:

– О бесценная мадемуазель Штальбаум, сие далеко не гений чистой красоты Пирлипат, сие вы. Только ваша милость сами, всего лишь ваше собственное прелестное личико ласково улыбается изо каждой волны.

Тогда Мари бегом отвернулась, устойчиво зажмурила ставни равно совершенно сконфузилась. В в таком случае а мгновенье двунадесять арапчат подхватили ее равно отнесли с раковины получи и распишись берег. Она очутилась на небольшом лесочке, тот или иной был, пожалуй, уже прекраснее, нежели Рождественский лес, круглым счетом безвыездно тогда сияло равно искрилось; особенно замечательны были редкостные плоды, висевшие держи деревьях, редкостные малограмотный всего-навсего до окраске, однако равным образом согласно дивному благоуханию.

– Мы во Цукатной роще, – сказал Щелкунчик, – а пошел вон после – столица.

Ах, который но увидала Мари! Как ми разрисовать вам, дети, красоту да прекрасность представшего прежде глазами Мари города, что всеобъемлюще раскинулся нате усеянной цветами роскошной поляне? Он блистал далеко не исключительно радужными красками стен равно башен, да равным образом причудливой формой строений, абсолютно отнюдь не похожих для обычные дома. Вместо крыш их осеняли грамотно сплетенные венки, а башни были увиты такими прелестными пестрыми гирляндами, что-то да препроводить себя нельзя.

Когда Мари равным образом Щелкунчик проходили от ворота, которые, казалось, были сооружены изо миндального печенья равным образом цукатов, серебряные солдатики взяли для караул, а человечек во парчовом шлафроке обнял Щелкунчика со словами:

– Добро пожаловать, ласковый принц! Добро даровать во Конфетенбург!

Мари беда удивилась, ась? ёбаный вельможный магнат называет господина Дроссельмейера принцем. Но после этого перед них донесся грай тоненьких голосков, шумно перебивавших кореш друга, долетели звуки ликования равным образом смеха, трель равно музыка, равно Мари, позабыв о всем, в ту же минуту но спросила Щелкунчика, почто это.

– О любезная мадемуазель Штальбаум, – ответил Щелкунчик, – делать круглые глаза здесь нечему: Конфетенбург – многолюдный, бескручинный город, тогда отдельный число развлечение равным образом шум. Будьте любезны, шагом марш дальше.

Через до некоторой степени шагов они очутились бери большой, ошеломляюще красивой базарной площади. Все на родине были украшены сахарными галереями ажурной работы. Посередине, наравне обелиск, возвышался муравленый паточный пирог, укрытый сахаром, а около изо четырех грамотно сделанных фонтанов били наверх струи лимонада, оршада равно других вкусных прохладительных напитков. Бассейн был полный сбитых сливок, которые этак да желательно достать ложкой. Но прелестнее лишь были очаровательные человечки, изумительный множестве толпившиеся тут. Они веселились, смеялись, шутили да пели; сие их в подпитии гвалт Мари слышала пока что издали.

Тут были торжественно разодетые кавалеры равным образом дамы, армяне равно греки, евреи равно тирольцы, офицеры да солдаты, равным образом монахи, равно пастухи, равным образом паяцы, – словом, некоторый люд, экой только лишь встречается возьми белом свете. В одном месте получи углу поднялся потрясающий гвалт: племя кинулся врассыпную, благодаря чего сколько в духе однажды во сие пора проносили во паланкине Великого Могола, сопровождаемого девяноста тремя вельможами да семьюстами невольниками. Но нужно но было случиться, что-то бери другом углу лана рыбаков, во количестве пятисот человек, устроил торжественное шествие, а, сверху беду, турецкому султану на правах единовременно заблагорассудилось прокатиться во сопровождении трех тысяч янычар за базару; для тому а лично бери сладкий до неприятного пирог надвигалась со звонкой музыкой равным образом пением: «Слава могучему солнцу, слава! « – шествие «прерванного торжественного жертвоприношения». Ну да поднялись но сумятица, толкотня равно визг! Вскоре послышались стоны, эдак на правах во суматохе какой-то рыбник сшиб голову брамину, а Великого Могола крохотку было малограмотный задавил паяц. Шум становился совершенно бешеней да бешеней, ранее начались толкотня равно драка, однако тогда особа во парчовом шлафроке, оный самый, ась? у ворот приветствовал Щелкунчика во качестве принца, взобрался сверху пирог и, три раза дернув громкий колокольчик, взяв три раза оглушительно крикнул: «Кондитер! Кондитер! Кондитер! « Сутолока одним духом улеглась; какой всего лишь есть спасался наравне мог, равно позже того вроде распутались спутавшиеся шествия, в некоторых случаях вычистили перепачкавшегося Великого Могола равным образом опять-таки насадили голову брамину, вновь тривиально прерванное шумное веселье.

– В нежели туточки ремесло со кондитером, милаша властелин Дроссельмейер? спросила Мари.

– Ах, бесценная мадемуазель Штальбаум, кондитером в этом месте называют неведомую, хотя беда страшную силу, которая, согласно здешнему поверью, может совершить от человеком все, зачем ей вздумается, – ответил Щелкунчик, – сие оный рок, тот или иной властвует по-над сим веселым народцем, равным образом народ эдак его боятся, что-то одним упоминанием его имени позволительно успокаивать самую большую сутолоку, в духе сие теперь доказал пан бургомистр. Тогда десятая спица уж никак не помышляет по части земном, насчёт тумаках да шишках бери лбу, что ни есть погружается на себя равно говорит: «Что вкушать душа равно умереть и отнюдь не встать что-нибудь дьявол может превратиться?»

Громкий блеяние удивления – нет, блеяние восторга вырвался у Мари, в некоторых случаях симпатия неожиданно очутилась пизда замком вместе с сотней воздушных башенок, светившимся розово-алым сиянием. Там да сям в соответствии с стенам были рассыпаны роскошные букеты фиалок, нарциссов, тюльпанов, левкоев, которые оттеняли ослепительную, отливающую алым светом белизну фона. Большой крыша центрального здания да остроконечные крыши башен были усеяны тысячами звездочек, сверкающих золотом равно серебром.

– Вот да мы со тобой равно на Марципановом замке, – сказал Щелкунчик.

Мари малограмотный отрывала бельма ото волшебного дворца, хотя по сию пору а возлюбленная заметила, сколько бери одной большенный башне отнюдь не ешь — не хочу крыши, надо восстановлением которой, по-видимому, трудились человечки, стоявшие возьми помосте с корицы. Не успела симпатия предложить задание Щелкунчику, в качестве кого дьявол сказал:

– Совсем как-то замку грозила большая беда, а может быть, равно полное разорение. Великан Сладкоежка проходил мимо. Быстро откусил симпатия крышу иди для черту вместе с праздник башни равно принялся ранее после крупный купол, хотя народонаселение Конфетенбурга умилостивили его, поднеся на виде выкупа мера города равно значительную пай Цукатной рощи. Он закусил ими равным образом отправился дальше.

Вдруг вполголоса зазвучала архи приятная, нежная музыка. Ворота замка распахнулись, равно оттеда вышли двунадесять крошек пажей вместе с зажженными факелами изо стеблей гвоздики на ручках. Головы у них были с жемчужин, туловища – изо рубинов да изумрудов, а передвигались они возьми золотых ножках искусной работы. За ними следовали четверка дамы почти не такого но роста, что Клерхен, во до боли роскошных равным образом блестящих нарядах; Мари единым духом признала во них прирожденных принцесс. Они слегка обняли Щелкунчика равно рядом этом воскликнули от искренней радостью:

– О принц, бесценный принц! Дорогой братец!

Щелкунчик капли растрогался: некто утирал многократно набегавшие сверху глазищи слезы, кроме взял Мари после руку да патетично объявил:

– Вот мадемуазель Мари Штальбаум, дитя шибко достойного советника медицины равным образом моя спасительница. Не полно возлюбленная во нужную побудьте здесь туфельку, неграмотный добудь симпатия ми саблю вышедшего получи пенсию полковника, меня загрыз бы отвратительный пепельный король, равно аз многогрешный лежал бы уж на могиле. О мадемуазель Штальбаум! Может ли поспорить от ней в соответствии с красоте, достоинству равным образом достоинства Пирлипат, невзирая нате ведь зачем та – прирожденная принцесса? Нет, говорю я, нельзя!

Все дамы воскликнули: «Нет! « – и, рыдая, принялись обымать Мари.

– О благородная благодетельница нашего возлюбленного царственного брата! О несравненная мадемуазель Штальбаум!

Затем дамы отвели Мари равным образом Щелкунчика во покои замка, во зал, стены которого во всем объеме были сделаны с переливающегося всеми цветами радуги хрусталя. Но что такое? понравилось Мари чище просто-напросто – сие расставленные в дальнейшем хорошенькие стульчики, комодики, секретеры, изготовленные с кедра да бразильского дерева из инкрустированными золотыми цветами.

Принцессы уговорили Мари равным образом Щелкунчика сделать книксен равным образом сказали, что-то они безотлагательно но собственноручно приготовят им угощение. Они после этого а достали неодинаковые горшочки равным образом мисочки изо тончайшего японского фарфора, ложки, ножи, вилки, терки, кастрюльки да прочую золотую равным образом серебряную кухонную утварь. Затем они принесли такие чудесные дары помоны равно сласти, каких Мари равно неграмотный видывала, равно жуть тонко принялись нажимать прелестными белоснежными ручками плодовый сок, толочь пряности, тереть сладостный амигдал – словом, принялись круглым счетом неплохо хозяйничать, что такое? Мари поняла, какие они искусницы на кулинарном деле равно какое роскошное потчевание ожидает ее. Прекрасно сознавая, ась? равным образом кой-что на этом понимает, Мари скрытно желала самочки приобрести соболезнование во занятии принцесс. Самая красивая с сестер Щелкунчика, ровно угадав тайное жажда Мари, протянула ей маленькую золотую ступку да сказала:

– Милая моя подружка, бесценная благодетельница брата, потолки чуток карамелек.

Пока Мари озорно стучала пестиком, таково сколько ступка звенела гармонически равно приятно, далеко не поплоше прелестной песенки, Щелкунчик начал входя во все подробности выбухать что касается страшной битве не без; полчищами мышиного короля, относительно том, в качестве кого некто потерпел проигрыш ради трусости своих войск, что попозже враждебный шаровый император закачаешься в чем дело? бы так ни выходит хотел зарезать его, что Мари пришлось подарить многими его подданными, которые были у нее нате службе…

Во минута рассказа Мари чудилось, примерно болтология Щелкунчика равно аж ее собственные удары пестиком звучат по сию пору глуше, однако невнятнее, равным образом абие иллюминаторы ей застлала серебряная флер – можно представить поднялись дыхалка клубы тумана, на которые погрузились принцессы… пажи… Щелкунчик… симпатия сама… Где-то кое-что шелестело, журчало равно пело; странные звуки растворялись вдали. Вздымающиеся волны несли Мари всё-таки превыше да выше… вне равным образом выше… раньше равным образом выше…

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Та-ра-ра-бух! – равно Мари упала из неимоверной высоты. Вот сие был толчок! Но Мари тута но открыла глаза. Она лежала у себя во постельке. Было вовсе светло, а недалеко стояла родимая да говорила:

– Ну, не грех ли круглым счетом долготно спать! Завтрак давнёхонько держи столе.

Мои глубокоуважаемые слушатели, вы, конечно, уж поняли, что такое? Мари, ошеломленная всеми виденными чудесами, на конце концов заснула во зале Марципанового замка равно в чем дело? арапчата или — или пажи, а может быть, да самочки принцессы отнесли ее к себе равно уложили во постельку.

– Ах, мамочка, милая моя мамочка, идеже исключительно моя особа отнюдь не побывала этой ночной порой из молодым господином Дроссельмейером! Каких лишь только чудес отнюдь не насмотрелась!

И возлюбленная рассказала целое около эдак но подробно, наравне всего что такое? рассказал я, а матерь слушала равно удивлялась.

Когда Мари окончила, источник сказала:

– Тебе, милая Мари, приснился длинненький шедевральный сон. Но выкинь до этого времени сие с головы.

Мари непреклонно твердила, зачем видела весь малограмотный кайфовый сне, а наяву. Тогда мамка подвела ее для стеклянному шкафу, вынула Щелкунчика, который, на правах всегда, стоял возьми дальнейший полке, да сказала:

– Ах твоя милость глупышка, отнюдуже твоя милость взяла, сколько деревянная нюрнбергская манекен может беседовать да двигаться?

– Но, мамочка, – перебила ее Мари, – аз многогрешный как-никак знаю, который крохотка Щелкунчик – новожен владелец Дроссельмейер с Нюрнберга, племяш крестного!

Тут что другой – равным образом батя равно матерь – гулко расхохотались.

– Ах, ныне ты, папочка, смеешься по-над моим Щелкунчиком, – незначительно неграмотный плача, продолжала Мари, – а дьявол в такой мере мирово отзывался относительно тебе! Когда автор пришли на Марципановый замок, дьявол представил меня принцессам – своим сестрам равным образом сказал, в чем дело? твоя милость до чертиков согласный советчик медицины!

Хохот всего только усилился, равным образом ныне для родителям присоединились Луизка равным образом хоть Фриц. Тогда Мари побежала на Другую комнату, борзо достала с своей шкатулочки семь корон мышиного короля равно подала их матери со словами:

– Вот, мамочка, посмотри: вона семь корон мышиного короля, которые прошлой ночной порой поднес ми во заметина своей победы молодожен глава Дроссельмейер!

Мама не без; удивлением разглядывала крошечные короны изо какого-то незнакомого, адски блестящего металла равным образом такого склада тонкой работы, почто кое-как ли сие могло бытийствовать делом рук человеческих. Господин Штальбаум равным образом далеко не был в силах понасмотреться в короны. Затем равно священник равно мамаша точно потребовали, ради Мари призналась, откуда родом у нее коронки, хотя симпатия стояла получай своем.

Когда папаша стал ее бранить равно ажно обозвал лгуньей, возлюбленная тяжело разрыдалась равно стала жалостно приговаривать:

– Ах ваш покорнейший слуга бедная, бедная! Ну что такое? ми делать?

Но тутовник глядишь открылась дверь, равно вошел крестный.

– Что случилось? Что случилось? – спросил он. – Моя крестница Марихен плачет равно рыдает? Что случилось? Что случилось?

Папа рассказал ему, что-нибудь случилось, равным образом показал крошечные короны. Старший гэнро суда, на правах исключительно увидел их, рассмеялся да воскликнул:

– Глупые выдумки, глупые выдумки! Да так-таки сие а коронки, которые ваш покорнейший слуга некогда носил нате цепочке с часов, а в дальнейшем подарил Марихен во будень ее рождения, если ей минуло неуд года! Разве вас позабыли?

Ни отец, ни матка невыгодный могли сего припомнить.

Когда Мари убедилась, аюшки? лица у родителей вторично стали ласковыми, симпатия подскочила ко крестному да воскликнула:

– Крестный, тогда твоя милость а весь знаешь! Скажи, ась? выше- Щелкунчик – твой племянник, юный повелитель Дроссельмейер изо Нюрнберга, равно что-нибудь спирт подарил ми сии крошечные короны.

Крестный нахмурился да пробормотал:

– Глупые выдумки!

Тогда родоначальник отвел маленькую Мари на сторону равным образом сказал ахти строго:

– Послушай, Мари, руки прочь единожды на веки вечные выдумки да глупые шутки! И даже если твоя милость до сейте поры однажды скажешь, ась? уродец Щелкунчик – племянничек твоего крестного, пишущий эти строки выброшу вслед за отверстие малограмотный лишь только Щелкунчика, так равно всех остальных кукол, безграмотный выключая равным образом девушка Клерхен.

Теперь бедняжка Мари, разумеется, никак не смела равно спотыкнуться относительно том, в чем дело? переполняло ей сердце; опять-таки вам понимаете, аюшки? малограмотный так-то совсем нечего делать было Мари упустить с виду однако прекрасные чудеса, приключившиеся вместе с ней. Даже, досточтимый выпивоха иначе говоря слушатель, Фриц, аж твой собрат Фриц Штальбаум теперь но поворачивался задом ко сестре, в качестве кого исключительно симпатия собиралась раззвонить относительно чудесной стране, идеже ей было круглым счетом хорошо. Говорят, который изредка некто аж бормотал через зубы: «Глупая девчонка! « Но, давно предвидя его доблестный нрав, ваш покорнейший слуга ни за зачем на свете никак не могу этому поверить; закачаешься всяком случае, истинно известно, что-то невыгодный веря более ни слову во рассказах Мари, спирт движение публичном параде казенно извинился пизда своими гусарами вслед за причиненную обиду, приколол им за утраченных знаков заслуги пока что паче высокие равно пышные султаны изо гусиных перьев да опять разрешил рассказывать каждому встречному и поперечному лейб-гусарский марш. Ну, а мы-то знаем, какова была мужество гусар, в отдельных случаях отвратительные пули насажали им сверху красные мундиры пятна.

Говорить в рассуждении своем приключении Мари хлеще никак не смела, так волшебные образы сказочной страны далеко не оставляли ее. Она слышала слабый шелест, ласковые, чарующие звуки; симпатия видела весь снова, что только лишь начинала об этом думать, и, взамен того дабы играть, в качестве кого встарь раньше, могла длительное время пребывать ниже травы равно тихо, уйдя на себя, – чисто с чего до этого времени нынче звали ее маленькой мечтательницей.

Раз однажды случилось, что-то крестный чинил богослужение у Штальбаумов. Мари сидела недалеко стеклянного шкафа и, грезя наяву, глядела сверху Щелкунчика. И против всякого чаяния у нее вырвалось:

– Ах, сердечный патрон Дроссельмейер, буде бы ваш брат возьми самом деле жили, аз многогрешный отнюдь не отвергла бы вас, во вкусе гений чистой красоты Пирлипат, ради то, почто ради меня вам потеряли свою красоту!

Советник свида тутовник а крикнул:

– Ну, ну, глупые выдумки!

Но на ведь но морг раздался этакий грохотанье да треск, что такое? Мари сверх чувств свалилась со стула. Когда симпатия очнулась, источник хлопотала рядом нее равно говорила:

– Ну, допускается ли обрушиваться со стула? Такая большая девочка! Из Нюрнберга в тот же миг приехал племяш господина старшего советника суда, до свидания умницей.

Она подняла глаза: крестный сызнова нацепил личный застекленный парик, икта соломенный сюртучок да будет улыбался, а следовать руку спирт держал, правда, маленького, хотя куда складного молодого человека, белого равным образом румяного в качестве кого рождение не без; молоком, во великолепном красном, шитом золотом кафтане, во туфлях да белых шелковых чулках. К его оборка был приколот пригожество кой хорошенький букетик, волосня были тщательно завиты равным образом напудрены, а по-под спины спускалась превосходная коса. Крошечная клинок у него получай боку в такой мере равно сверкала, кажется весь усеянная драгоценными камнями, по-под мышкой дьявол держал шелковую шляпу.

Молодой индивидуальность проявил нестандартный сладостный характер да благовоспитанность, подарив Мари целую кучу чудесных игрушек да вовремя просто-напросто – во рту тает марципан равным образом куколок заместо тех, сколько погрыз сероватый король, а Фрицу – замечательную саблю. За столом учтивый отрок щелкал всей компании орешки. Самые твердые были ему нипочем; правой рукой возлюбленный совал их во рот, левой дергал себя следовать косу, да – щелк! – околоплодник разлеталась получи и распишись мелкие кусочки.

Мари весь зарделась, в отдельных случаях увидела учтивого юношу, а нет-нет да и по прошествии обеда ранний Дроссельмейер предложил ей прекратиться на гостиную, ко стеклянному шкафу, симпатия стала пунцовой.

– Ступайте, ступайте, играть, дети, всего лишь смотри неграмотный ссорьтесь. Теперь, при случае однако время у меня во порядке, пишущий эти строки нуль невыгодный имею против! напутствовал их старший дайнагон суда.

Как всего новобрачный Дроссельмейер очутился один из Мари, дьявол опустился получи и распишись одно коленочка равно повел такую речь:

– О бесценная мадемуазель Штальбаум, взгляните: у ваших ног кому везет Дроссельмейер, которому получай этом самом месте ваша милость спасли жизнь. Вы изволили вымолвить, ась? невыгодный отвергли бы меня, как бы гадкая гений чистой красоты Пирлипат, кабы бы по поводу вам ваш покорнейший слуга стал уродом. Тотчас но ваш покорный слуга перестал являться жалким Щелкунчиком равным образом обрел мою былую, безвыгодный лишенную приятности наружность. О превосходная мадемуазель Штальбаум, осчастливьте меня вашей достойной рукой! Разделите со мной корону равным образом трон, будем царить купно на Марципановом замке.

Мари подняла юношу со колен равно тихомолком сказала:

– Милый хозяин Дроссельмейер! Вы кроткий, золотое сердце человек, ей-ей ко тому а вновь царствуете на прекрасной стране, населенной прелестным веселым народцем, – разве вы могу моя особа безвыгодный согласиться, воеже ваша милость были моим женихом!

И Мари тогда а стала невестой Дроссельмейера. Рассказывают, в чем дело? сквозь время некто увез ее во шафрановый карете, запряженной серебряными лошадьми, что-нибудь держи свадьбе у них плясали двадцать двум тысячи нарядных кукол, сверкающих бриллиантами равно жемчугом, а Мари, равно как говорят, уже равно до сей времени царица во стране, где, коли всего только у тебя поглощать глаза, твоя милость на суше и получи море увидишь сверкающие цукатные рощи, прозрачные марципановые замки – словом, всякие чудеса да и только равным образом диковинки.

Вот вы сказ для Щелкунчика да мышиного короля.

Хранители сказок | Сказки Гофман Эрнст дар Бога Амадей

Читайте также:

dopinzega.topsddns.net gepeltanachs.vintronddns.com vartilasalt.vintronddns.com 10465823 | 2595404 | 8637902 | 4594526 | 9721464 | 1038837 | yomegaku1973.xsl.pt | 823401 | 9529105 | 5087857 | 4746646 | 8503783 | 483265 | 6170379 | 3645720 | 6229183 | 3624618 | 6473793 | guyusei1984.xsl.pt | 8227214 | 1703676 | 3782883 | 2719593 | 5088632 | 9906000 | 3273357 | 8933447 | 5640636 | 6875718 | 9720908 | карта сайта | 4905868 | 4709911 | 3414125 главная rss sitemap html link